Глава 13
Ни за что нельзя терять из-за него голову. Она не должна, не могла им увлекаться! В этом нет никакого смысла, это просто глупо, напрасная трата времени и душевных сил. Уж Бо-то знает… И вот полюбуйтесь: чуть не растаяла, потому что он, видите ли, обнимался с ее собакой! Ладно, не совсем так – Трикси умеет кого угодно заставить плясать под свою дудку.
Дело именно в нем самом. По поводу Янси Бо не питала никаких иллюзий. По большей части тот вел себя сдержанно, и она ценила его усилия. Но и не забывала, что оказался он в ее доме потому, что вел весьма опасный, совершенно не похожий на ее собственный, образ жизни. Они ведь даже не сразу нашли общий язык. К тому же, все это временно. Стоит Моргану поправится, он тут же уберется восвояси.
Никогда раньше Бо не привлекала явная мужественность, такой грубый и жесткий характер. Так почему именно Янси? Взять хоть бывшего мужа Бо – тот выглядел куда привлекательнее. Да, он был совершенно никчемным, но привлекательным! А грубое лицо Моргана словно изрезано следами перенесенных тягот. Ни одна женщина, взглянув на него, не скажет «милашка», она скажет – «мужик». Может, Бо просто реагирует на весь этот тестостерон?
Сердце билось словно птичка в клетке... Кажется, Бо даже запаниковала. Видимо, она с самого начала испытывала к Моргану какие-то чувства и лишь обманывала себя, думая, что психует просто из-за непривычного присутствия чужака в доме. Она подавила эти эмоции, взяла их под контроль и дала им разумные объяснения. Вот только избавиться от них не могла. А эмоции эти, как бомба замедленного действия, ждали своего часа. Бо слишком расслабилась, вот бомба и рванула. И что теперь делать, как с собой совладать?
К тому же, Морган изменился. Останься он прежним, все было бы в полном порядке, в режиме заботливой сиделки сложно увлечься пациентом. Янси явился в ее дом сущей развалиной, а пробыв здесь всего неделю, обрел нормальный цвет лица, окреп и набрал вес. Бо видела постояльца каждый день и замечала перемены.
Точно Изабо не знала, но догадывалась: стоило ей покинуть дом, Морган начинал тренироваться. Она не могла представить себе, что парень, зарабатывающий на жизнь тем, чем зарабатывал Морган, станет сидеть и ждать, пока выздоровеет. Вот уж нет, подтверждая свою истинную суть, он примется работать куда усерднее, чем обычный человек, преодолевая немощь. До исцеления ему далеко, но прошла лишь неделя, а он уже способен со многим справляться самостоятельно. В ее же собственных интересах настоять, чтобы Морган уехал. Несомненно, в этом случае Бо лишится всех денег, что перевел Аксель, но она еще не потратила ни цента. Просто все будет как раньше, уж точно не хуже. Средства на жизнь у Бо имелись, с финансовой точки зрения дела в полном порядке.
Но куда пойдет Морган? Домой он отправиться не может. Ему придется выйти на связь с Акселем, что-то предпринять, а ведь Макнамара в самый первый день ясно дал понять: для Моргана контактировать с кем-то еще, считай, намалевать мишень прямо на спине.
Наличка у него имелась, как и кредитки, выкрутится, наверное.
Бо вполне могла велеть ему убираться.
Неужели она поставит свои чувства выше безопасности Моргана? Это не игрушки... Он ведь чуть не умер! Аксель сболтнул, мол, во время операции парня пришлось реанимировать дважды.
Заставить Янси уйти – значит, поставить под угрозу его жизнь.
Оставить у себя – поставить под угрозу свое сердце.
Все эти мысли вспышками промелькнули у нее в голове. Внутренний разлад оказался настолько велик, что Бо буквально ощутила, как с лица сбегают краски, а тело сжимается. Должно быть, Морган тоже это заметил. Он встал, пошатнулся, сморщился от боли и выпрямился. Быстро, в три длинных шага, преодолел разделяющее их расстояние.
– Что с тобой? – Янси схватил ее за локти, придержать, если вдруг она упадет.
Бо опомнилась и внутренне собралась. Ни в коем случае нельзя дать ему понять, о чем она думает. Для этого у нее слишком силен инстинкт самосохранения.
– Голова закружилась. – Бо рвано выдохнула. – Наверное, сахар в крови упал, я не успела поесть.
– Присядь, принесу что-нибудь, – озабоченно нахмурился Морган. – Чего ты хочешь? Бутерброд?
– Просто йогурт. Скоро ужин, боюсь, бутербродом перебью аппетит.
Бо не только этого боялась. Морган подошел слишком близко, он был слишком теплым, слишком большим. Она не желала замечать, что макушкой даже не достает ему до подбородка, что плечи Моргана такие широкие… не хотела видеть тонкий шрам у него на челюсти, вдыхать запах – терпкий, мужской. Янси все еще придерживал Бо за локти, и ей нравилось ощущать горячие ладони на своей коже. Проклятье! Он должен ее отпустить, пора отсюда убираться.
Благодарение господу, Морган наконец отправился на кухню за ложкой и йогуртом. Доплетясь до барной стойки, Бо уселась на один из стульев. Она дрожала, всем телом и душой. Морган не знал! И никогда не узнает. Надо прийти в себя, не показывать эмоции, вернее, надо эти эмоции просто игнорировать, упаковать в коробочку, а ключ от нее потерять и забыть.
Янси открыл банку с йогуртом и поставил перед Бо, прожигая ее пронзительным синим взглядом.
– Спасибо, – кивнула Бо, тщательно контролируя выражение лица, и отправила ложку в рот.
Ни разу в жизни она не радовалась такому прозаическому занятию.
– Никогда не понимал, почему женщины любят йогурт, – прокомментировал Морган, прислонясь к стойке с другой стороны.
Все еще худой, Янси двигался с непринужденной грацией атлета, человека, тренировки которого выходили далеко за пределы возможностей большинства смертных. Каков же он был раньше, когда его переполняли силы?
Не думай об этом, не думай!
С усилием отмахнувшись от глупых мыслей, Бо пожала плечами:
– Он кремовый, легкий, не надо готовить. Когда хочется просто перекусить, йогурта вполне достаточно.
– То же самое можно сказать об арахисовом масле.
– Ты любишь вяленое мясо?
– Да, и что?
– Как можно жевать нечто, похожее на кусок бычьей кожи?
Янси усмехнулся, прищурив льдисто-синие глаза.
– Потому что, когда с ним наконец расправишься, появляется чувство, будто ты одержал победу. Почему не перекусила в городе? Волновалась за Трикси?
Бо саркастически возвела очи горе.
– Вот уж нет. Скорее, за тебя. Представила, как вы вышли на улицу, ты ее чем-нибудь разозлил, она обиделась и отказалась возвращаться домой. А ты стал ловить ее и поранился.
Морган поглядел на Трикси: та развалилась на спине, задрав кверху все четыре лапы, и с воодушевлением нажевывала одноногого жирафа. Янси расхохотался во весь голос.
– О да, это просто монстр! – Он потер нос и вдруг смутился. – А ведь ты оказалась права. Для собаки она просто гениальна.
– Знаю! – самодовольно подтвердила Бо. – Я два с половиной года с ней занимаюсь. – Ум Трикси отнюдь не был заслугой Бо, однако она все равно гордилась воспитанницей. Немного помолчав, Бо сдалась и полюбопытствовала: – Так что же случилось?
– Перестарался чуток, и у меня прихватило спину. Трикси хотела прогуляться, а я не смог наклониться за мячиком. Пришлось сказать, мол, подай в руку. А она вдруг так и сделала. – Морган удивленно потряс головой. – Много раз! Как только догадалась?
– Не знаю. Просто догадалась. Если бы Трикси умела разговаривать и к тому же обзавелась большими пальцами, то завоевала бы весь мир. – Бо прикончила йогурт и выбросила коробочку в мусор, а ложку сунула в посудомойку. – Как твоя спина?
Морган развернулся к собеседнице, вновь прислонившись к стойке.
– Уже лучше. Я хотел сделать себе массаж, размять спину, и позаимствовал у Трикси мячик. Она решила, что чертовски забавно его из-под меня доставать.
Представив эту картину, Бо рассмеялась. Трикси обожала, когда кто-нибудь ложился на пол, опускаясь на ее уровень. Она вся загоралась от счастья и… напрыгивала сверху.
– Как прошло собрание? – поинтересовался Морган. – Учитывая, что вы так долго совещались, наверное, не слишком хорошо...
– На самом деле, нормально. Речь, конечно, шла только о Гудингах, но мы придумали план. Мэр Оуэнби сделает Уоррену предложение, от которого тот не сможет отказаться.
– А отрубленная лошадиная голова в нем будет фигурировать?
Бо подавилась смешком.
– Нет, он просто упомянет Хобсонов. Но, надеюсь, до этого не дойдет. Мы предложили снять с Кайла обвинения, в обмен на то, что он подпишет документы о разводе и оставит Эмили в покое.