– Ты нарисовал чертову цель у себя на груди?! – заверещала Бо. – Больной на всю голову! Сдохнуть хотел? Когда этот мудак тебя чуть не прикончил, ты подумал, это забавно?!
Подойдя ближе, Янси опустил подбородок словно боец на ринге, готовящийся к изнурительному раунду. Впился в нее горящим взглядом, но лишь небрежно пожал плечами.
– Я подумал, вот дерьмо: татуировке конец.
Бо вытаращилась на Моргана, по спине побежали мурашки. Когда ее ударил Кайл Гудинг, она испытывала такую же испепеляющую ярость, словно ее вот-вот разорвет, подобное с ней случилось всего лишь второй раз в жизни. И в припадке дикого бешенства Бо вновь пнула аллигатора: ткнула Моргану пальцем в грудь и завопила: «Придурок!»
Глаза Янси вспыхнули как сияющий на солнце ледник, а потом, без всякого предупреждения, он ее поцеловал.
Вот только что они просто стояли рядом, а в следующую секунду уже целовались. Одной рукой Морган обнял Бо за талию, прижав бедра к своим. Спины коснулся холодный пистолет, и Бо вздрогнула. Второй рукой Янси взял ее за подбородок, запрокинул ей голову, а сам склонился и накрыл ее рот губами. Внутри Бо что-то перевернулось. Поцелуй ощущался таким правильным, словно до этого момента прежние поцелуи вообще не имели значения. Все ее чувства, все, что она знала или испытывала раньше, смыло волной. Морган только что почистил зубы, и ее рот наполнила свежесть зубной пасты, это подпитывалось чем-то реальным, горячим и мощным, оно заставляло сердце Бо колотиться, а кровь, что была такой холодной, теперь испепеляла вены.
Кожа Моргана, по большей части обнаженная, обжигала Бо, горела под ее ладонями. Их разделяла только коротенькая ночнушка – неубедительный слой хлопка, неспособный защитить. Он вдруг начал царапать ее соски, уже не мягкие, а твердые и торчащие. А ниже… Морган тоже стал твердым. Жесткий и напряженный член давил ей на мягкое лоно. В этом месте у них обоих полыхал пожар, кровь пульсировала и жгла.
Краешком сознания Бо понимала, что это просто поцелуй. Поцелуй, который все никак не кончался, а она уже готова была позволить Янси залезть к ней в трусики. Даже хуже: сама этого хотела, жаждала так, как никогда раньше не желала мужчину. Боже, пусть он оказался бы глубоко внутри нее, жестко вколачиваясь в ноющее тело.
Идиотка!
Эта мысль, словно пощечина, словно ведро холодной воды, остудила Бо. Она снова овладела конечностями, спина напряженно выпрямилась.
Шаг первый: увернуться, разорвать контакт.
Всего один поцелуй! Но Бо знала – если Янси продолжит и дальше, она просто раздвинет перед ним ноги. Чтобы отдышаться, Бо оперлась головой на плечо Моргана, но вышло едва ли не хуже. Она вдохнула аромат его разгоряченной кожи, и инстинкт велел ей прижаться к Янси теснее, чтобы больше пропитаться теплом и мужским запахом.
Шаг второй: перестать впиваться ногтями Моргану в плечи, положить ладонь ему на грудь и оттолкнуть.
На короткое мгновение пальцы дрогнули. Затем Бо взяла себя в руки и надавила сильнее. Отпихнуть Моргана она не могла, слишком уж он был мощный и тяжелый, зато могла подать ему знак остановиться.
Морган медленно разжал хватку, Бо, стоявшая на цыпочках, скользнула по его телу вниз. Жесткий гребень эрегированного члена тут же надавил на мягкие складки между ногами, послав крошечные электрические заряды прямо в клитор. Бо задохнулась, сдержав беспомощный стон, и настойчивее толкнула Янси назад.
Господи помилуй, она хотела броситься к нему и прошептать: «Сделай это еще», ей казалось, еще разок – и она кончит.
Один поцелуй. Сначала один, а потом все остальное.
Наконец Бо освободилась и шагнула в сторону. Дрожащие колени – аллилуйя! – не подвели, она устояла на ногах.
Морган не произнес ни слова, только прищурился и пристально посмотрел на Бо. Грудь его вздымалась, словно он пробежал стометровку. Бо испытывала безумное удовлетворение, не только ей пришлось сражаться с последствиями. Смотреть куда-то, кроме его лица, она решительно отказывалась, не желала видеть, как вздымаются спереди его трусы. Кто знает, может, они вообще сползли… Вдруг так оно и случилось? Сможет ли она удержаться и не сжать его член, не погладить его так, чтоб Янси рухнул перед ней на колени? Как Бо чуть перед ним не рухнула?
– Нет, – хрипло, но твердо, сказала она. – Мы не станем этим заниматься. На повестке дня нет никакого секса, это не входило в сделку.
Бо продолжала говорить, убеждая не только Моргана, но и саму себя.
Морган слегка склонил голову.
– Нет, не входило, – согласился он. – Но мы им обязательно займемся, можешь на это рассчитывать.
Бо охватила паника, она испугалась, что Янси прав. Если это произойдет, то только из-за ее слабости. Никаких слабостей Бо себе позволить не могла. Нужно помнить, что Янси уедет, и держать оборону. На собственном опыте Бо неоднократно убеждалась: не стоит ни на кого полагаться, нельзя забывать жестокие уроки. Она отвернулась: хотела поскорее укрыться в убежище своей спальни, запереть дверь и остаться в одиночестве.
– Больше ко мне не прикасайся, – выдавила она. – Спокойной ночи!
– Постой.
Останавливаться Бо не хотела, но ноги замерли сами собой. Она застыла спиной к Моргану и ждала, что он скажет.
– Зачем ты меня звала?
Звала? Бо совершенно не могла думать, в голове стоял сплошной туман. Зачем-то же она его звала, все ведь из-за этого… Бо смущенно развернулась к Моргану и увидела Трикси. Та сидела спокойно, надеясь, что люди перестанут вести себя по-идиотски. В голове начала формироваться мысль, воспоминания возвращались, но тянулись медленно, словно патока.
– Трикси, – сказала Бо.
– А что с Трикси? – взглянув на собаку, спросил Морган.
– Чуть с ума меня не свела. Знала, что ты наверху, по соседству, и просилась к тебе.
Морган почесал подбородок, скрежещущий звук отозвался в теле Бо. Она представила, как его щетина царапает ей грудь, потом бедра…
Нет, нет, НЕТ! Хватит!
– И все? – вздохнул Морган. – Ты поэтому орала так, будто на нас напали?
– Нет, я орала, будто злилась и хотела уснуть, но Трикси мне не давала. Не всякий крик значит, что на нас напали.
– В моем мире всякий.
Бо согласно кивнула и ненадолго прикрыла глаза.
– Плевать. В общем, все дело было в этом. Если не возражаешь, просто не закрывай дверь, а я не буду закрывать свою. Она побродит туда-сюда, пока не выберет место. Может и на кровать забраться, так что если тебе это не по душе, просто скажи, и я буду держать ее при себе, не важно, как она станет выступать.
– Все в порядке, я не против. – Он наградил ее улыбкой, больше смахивающей на волчий оскал, но слова прозвучали совершенно серьезно: – И для протокола: я бы предпочел другую компанию.
Глава 14
Бо свернулась на кровати в такой тугой узел, что заныли все мускулы. Как опрометчиво, как глупо! Весь этот инцидент полностью ее вина. Знала ведь, что необходимо держать дистанцию, скрывать от Янси, как он ее привлекает. И дело не в поцелуе. Да, она так же жадно ответила на поцелуй, как он ее целовал. Ужасная ошибка, но с этим Бо еще могла справиться. Самое худшее, что она разозлилась на Моргана из-за дурацкой татуировки. Даже полный идиот сообразит, что женщина злится на татуировку – татуировку, словно приглашающую стрелять в своего хозяина, – только если мужчина ей небезразличен. А Морган далеко не идиот. Бо уже начинала понимать, какой он умный и хитрый – так сильно сдерживал свой нрав, что она начала чувствовать себя с ним спокойно.
Бо и раньше видела проблески настоящего Моргана, но сегодня в полной мере оценила силу его магнетизма. Она хотела спать, нуждалась во сне, однако слишком нервничала, чтобы успокоиться. Разум метался зигзагами, то вспоминая произошедшее – свои ощущения, когда Янси к ней прикоснулся, и его вкус, – то все причины, по которым нельзя позволить этому случиться вновь.
Трикси, конечно же, принялась слоняться из спальни в спальню. Она запрыгивала на кровать к Бо, обнюхивала хозяйку, а через несколько минут трусила к Моргану. Наверное, проделывала с ним тот же фокус в стиле «я так счастлива, вот и ты не засыпай». Порой Бо слышала, как он глухо рокочет, пытаясь угомонить собаку и заставить ее уже хоть где-нибудь остановиться. Что ж, удачи ему. А может, просто хвалит Трикси за то, что она чуть не уложила Бо к нему в постель...