Наконец вернувшись в пятый или шестой раз, Трикси лизнула руку Бо и свернулась калачиком на своей подстилке.
– Пожалуйста, спи уже, – пробормотала Бо.
Впрочем, она и сама не знала, почему это так важно. Все равно не уснуть, даже если бы Трикси не устроила тусню. Однако, когда псина наконец вернулась в хозяйскую спальню и перестала бродить туда-сюда, Бо расслабилась. Изменить произошедшее она уже не могла, поэтому решила в будущем предпринять все возможное, чтобы подобное не повторилось. С этой мыслью она в конце концов и вырубилась.
В привычное время Трикси разбудила хозяйку, положив нос ей на подушку и гипнотизируя взглядом. Послание звучало ясно: «Уже утро, а ты меня не кормишь.» Бо обняла собаку и повалялась еще чуть-чуть. С пробуждением вернулось чувство стыда. Вставать и встречать новый день совершенно не хотелось. Не хотелось встречаться с ним.
Вот бы вчера ничего не случалось!
Фантазия была такой ребяческой, что Бо мысленно наградила себя оплеухой, выбралась из кровати, и все пошло по обычному распорядку. Открывая дверь комнаты, она не слышала шагов Моргана, но когда Бо спускалась по лестнице, он уже поджидал ее внизу и вышел навстречу.
Морган надел одну из своих обычных футболок, на сей раз темно-зеленую, и карго цвета хаки. В руке он держал чашку кофе. Похоже, Бо спала слишком крепко и не слышала фырканья кофеварки. Да и Трикси, видимо, так вымоталась после своих ночных скитаний, что не предупредила хозяйку о пробуждении постояльца. Зато Морган выглядел бодрым и отдохнувшим. Казалось, ему вполне комфортно.
– Доброе утро, – проронил он, подошел к кофеварке и нажал кнопку.
Зашипев, машина начала плеваться. Когда Бо добралась до кухонной зоны, кофе уже струился в чашку.
Прислонившись к шкафу (это вошло у него в привычку – ишь ты, какой пофигист), Морган сказал:
– Прости за вчерашнее.
Слава богу, Бо не успела взять в руки чашку, не то уронила бы! За ночь она чего-то только не навоображала, но из всего, что он мог бы, по ее мнению, сказать при встрече, этой фразы в списке не было, даже в самом конце.
– Спасибо, – с облегчением выдохнула Бо.
– Не хотел ставить тебя в неловкое положение. Я гость в твоем доме, и хочу, чтобы ты чувствовала себя со мной в безопасности. Попка у тебя, конечно, потрясающая, но произойдет ли между нами что-нибудь, решать только тебе.
Этими тремя предложениями Янси начисто уничтожил все ее мысли .
Он считает, что у нее потрясающая попка? Как… приятно. Теперь Бо могла думать только о том, что Моргану нравится ее задница.
Бо пошла за кофе, остановилась и зыркнула на него.
– Нечего любоваться на мою попку.
– Поздно. Я – мужчина. Конечно, я любуюсь.
Прислонясь упомянутой попкой к шкафу, чтобы убрать ее из поля зрения Янси, Бо наконец взяла в руки кружку.
– Отрадно слышать. Мне намного легче!
– Черт подери, ты же не в монастыре жила, сама знаешь, зад у тебя отличный.
Если честно, Бо никогда не обращала внимания на свой зад. Обдумав слова Моргана, она отпила кофе и наконец сообразила.
– Ты со мной флиртуешь!
Уголки губ Янси изогнулись в слабой улыбке.
– Виноват. Думаю, чуть-чуть флирта не повредит. Хочешь, выведу Трикси?
Вопрос вернул ее с небес на землю. Бо взглянула на Трикси, та стояла у двери, уставясь на людей, словно они выжили из ума – ведь ни один из них не спешил выпустить ее наружу.
– Вот дерьмо, – пробормотала Бо. – Нет, я сама.
Надо убраться от него хоть на пару минут, к тому же не только Трикси любила строгий распорядок. Это успокоит и даст передышку взбудораженным нервам.
Бо вышла из дома. Стояло ясное прохладное утро. Глядя на Трикси, она попивала кофе и думала. Ну и что дальше? Объект официально выложил карты на стол и, фигурально выражаясь, сложил оружие. Сказал, что решение за ней, а потом начал флиртовать.
Бо чувствовала себя подростком, хотя даже в юности вела себя очень осторожно. Однако флирт все еще приводил ее в восторг. В противном случае она никогда бы не вышла замуж. Впрочем, после той катастрофы Бо со спокойным безразличием уклонялась от мужского внимания. Она так в этом поднаторела, что не могла вспомнить, когда последний раз ходила на свидание. Вполне возможно, что еще во время развода, а с тех пор прошли годы. Но Бо это нисколько не волновало, по свиданиям она не скучала. Жизнь ее вполне устраивала. Нравились свое личное пространство, спокойствие и ощущение контроля.
Так почему же сердце трепетало при мысли о флирте с Морганом? Потому что Бо к нему влекло, вот почему. Мозг понимал, что это временно, а тело и гормоны бунтовали. С точки зрения Бо существовали два варианта: соблюдать дистанцию или завести с Янси короткую интрижку и помахать на прощание рукой, когда тот отчалит. Дистанция сбережет ее чувства, а интрижка подарит физическое удовлетворение.
Однозначно, лучше поберечь чувства.
Трикси наконец сделала свои дела, обнюхивать все вокруг ей надоело, она была готова позавтракать.
Бо открыла дверь, и в нос сразу же ударил запах жареного бекона. Она чуть слюну не пустила. Ну правда, что может быть лучше запаха бекона и кофе? Может, запах новой машины, и то под вопросом. Увидев происходящее на кухне, Бо замерла как вкопанная и вытаращилась на Моргана. Набросив на плечо полотенце, он стоял у плиты и переворачивал на сковороде ломтики бекона.
Бросив короткий взгляд на Бо, Морган прокомментировал:
– Я проголодался, так что решил начать. Хочу поджарить бекон с яйцами и приготовить тосты. Пойдет?
– Обалдеть, ты и правда пытаешься ко мне подмазаться? Да, спасибо, яйца с беконом звучат неплохо.
Янси ткнул вилкой в ее сторону.
– Могла бы проявить благодарность и опустить первое предложение. – А потом вдруг мельком ухмыльнулся. – Даже если это правда.
Ухмылка у него оказалась потрясающая, с ней лицо Янси становилось плутовато-обаятельным. Обаятельный Янси сражал наповал, хотя Бо уже видела его таким, когда он целовал руку мисс Дорис. В своей прежней жизни Янси, наверное, просто отшил бы дамочку. И снова Бо почудилось, что она увидела настоящего Моргана, а может, он просто достаточно поправился, чтобы постараться произвести впечатление. Ну да не важно, Бо оценила и старания, и завтрак. Готовить она не любила, а вот конечный результат готовки – очень. Горячий завтрак, это так приятно, особенно, если у плиты стоишь не ты. Приятно действовать слаженно в уютной тишине. Бо покормила Трикси и накрыла на стол, пока Морган заканчивал со стряпней, и уже через десять минут они приступили к еде.
Прошлой ночью она решила, что ей никогда больше не будет с ним комфортно. А теперь сидела рядом и мило болтала. Янси спрашивал, каков у нее распорядок дня, когда дети заберут Трикси на тренировку, и как продвигается дело Эмили и Кайла. Бо держалась начеку, но это утро задало тон дням, что за ним последовали. Апрель перетек в май, всерьез распогодилось, утренняя и вечерняя прохлады оставили о себе лишь приятные воспоминания.
Дома Бо с головой окуналась в работу. Как одержимая корпела над своими техническими текстами, прерываясь только на то, чтобы вывести Трикси на прогулку или приготовить ей еду. Лучшее, что Бо могла сделать – свести взаимодействие с Морганом к минимуму. Это давалось нелегко: ведь они жили в одном доме и даже начали сближаться. А как не сближаться-то? Если бы с Янси нельзя было подружиться, если бы он вел себя как ублюдок, разве стала бы Бо терпеть его в своем доме, пусть ей даже за это заплатили? Но Янси вовсе не ублюдок. Они говорили обо всем на свете. Он много где побывал, видел столько интересного! У него имелся свой взгляд почти на все, что они обсуждали, и болтать с ним оказалось очень увлекательно.
Когда Бо уезжала в город, ее отвлекали тамошние события. Ситуация с Эмили и Кайлом успешно близилась к завершению. Мистер Гудинг в общем и в целом согласился на условия, выдвинутые городскими властями, хотя по слухам Кайл все еще злился, а его сестра Мелоди болтала про Эмили всякие гадости. Эмили держалась молодцом и не обращала на нее внимания, а адвокат вовсю готовил документы к передаче в суд.
Еще нужно было сопровождать Трикси на тренировки к параду, поскольку она все так же отказывалась ездить без хозяйки. Бо смирилась, что и ей тоже придется принять участие. Дети клялись придумать способ ее спрятать, так что Бо пришлось поверить им на слово, но пока это было невозможно: ребята украшали свои платформы, и времени у них больше ни на что не оставалось.