Сжав ее ладонь, Морган переплел пальцы с пальцами Бо. Она вдруг так ослабла, словно могла рассыпаться на тысячу кусочков, и прикосновение сильной руки Моргана здорово ее поддержало.
– Это не везение, – отрезал Морган, когда они шли через двор к протоптанной Бо и Трикси тропинке. – Я его сразу засек.
Собака восторженно гарцевала по тропинке, словно не бродила этим маршрутом большую часть жизни по сто раз в день. Бо внимательно за ней следила. Услышав заявление Моргана, она вопросительно на него посмотрела.
– Я не знал, кто это, – объяснил Янси. – Просто он был в куртке, вот и вызвал подозрения. Когда парень двинулся в вашу сторону, я пошел за ним.
– Какие подозрения? – Затем ее осенило, и Бо выдавила: – О-о…
Зачем надевать в такой теплый день куртку? Только если хочешь под ней что-то спрятать! Бо даже не заметила бы, по крайней мере, не сразу. Жуткие моменты минувшего дня вновь вспыхнули в ее памяти так живо, словно это случилось вновь. Она будто опять увидела глаза Кайла, полыхающую в них ненависть, неприкрытую злобу и нездоровое торжество. Гудинг упивался собой.
– Он целился прямо в Трикси, – негромко сказала Бо и с трудом сглотнула. От этого воспоминания горло ее сразу сжалось.
– Думаю, да. Он мог целиться в тебя, ты ведь сидела сразу за ней, но я чертовски уверен, что целью была именно она.
– Я знала, что не успею. – Голос Бо стал тоненьким-тоненьким. – А ты успел.
– Эй! – Морган снова сжал ее ладонь, и Бо на него посмотрела. – Я бы не позволил, чтобы с тобой или с ней что-то случилось.
Однако могло бы. Кто еще, кроме Моргана, заметил бы, что куртка – это странно? Его обучение, уровень подготовки в поимке преступников позволили обезвредить Кайла, но ведь Морган уедет, и что тогда? Бо была не в состоянии думать об этом сейчас, просто не в состоянии.
– Не понимаю. Зачем в нее стрелять? Она такая безобидная… – Ее голос дрогнул.
– Эмили после развода получила все, что хотела, и он винит в этом тебя.
– Меня?! – Бо так возмутилась, что почти пришла в себя. Она даже остановилась и изумленно уставилась на Моргана.
– Ублюдок рассудил, мол, все разозлились на него потому, что он тебя ударил. А если бы ты на него не бросилась – он бы этого не сделал. Стало быть, ты во всем и виновата.
Слишком ошарашенная таким громадным логическим провалом, Бо не нашлась с ответом, тщетно пытаясь уразуметь эту мысль.
Молчать с Янси было уютно, молчание не требовало никаких усилий. Лишь две причины помогали Бо оставаться на плаву: во-первых, Трикси вела себя как обычно, дневные события ее не затронули, а во-вторых, руку самой Бо сжимала горячая ладонь Моргана.
Трикси сделала свои дела, и в багровых закатных сумерках компания повернула к дому.
Гамбургеры совсем остыли, но Бо сунула их в микроволновку подогреваться, а Морган открыл пиво. Если бы не оно, Бо ни за что не проглотила бы ни кусочка. Они покормили Трикси и поужинали сами, а потом на Бо обрушилась вся тяжесть дня. Она позволила Моргану убрать посуду и с трудом взобралась по лестнице наверх, чтобы принять душ. Закончив, Бо вышла к перилам и крикнула Моргану, что отправляется спать.
Он сидел на диване и смотрел телевизор.
– Ты пришла в себя?
– Нет, – честно ответила Бо. – Но приду.
Обязательно. Бо знала, что придет в себя, только не сегодня. Слишком недавно все произошло, слишком обнажены нервы. Она легла в постель, а Трикси запрыгнула на кровать и прижалась к хозяйке, словно знала, что та нуждается в утешении. А Изабо не могла перестать касаться Трикси. Поглаживая мягкую шерсть, Бо старалась не думать, что чуть не потеряла любимицу.
– Малышка, – шептала она, вспоминая, как Трикси была щенком.
Быстрый как молния пушистый шарик одержимо набрасывался на все живое, пробовал на зуб что только можно, путался в собственных лапах, гонялся за шнурками Бо, резвился в пластиковом бассейне.
Бо пыталась заставить себя улыбнуться и вытеснить плохие воспоминания хорошими. Но у нее никак не получалось. Плохие воспоминания победили, и дрожащая улыбка угасла в темноте. Жуткие мгновения минувшего дня нахлынули снова: вот она изо всех сил старается добраться до Трикси и знает: уже поздно. Возможная потеря любимицы так подкосила Бо, что она даже думала об этом с трудом. Ей все чудилась мертвая Трикси. Ее жалобный вой – неужели тот звук мог стать для нее последним?
Из горла Бо вырвался болезненный мучительный вопль. Она зарылась лицом в шею Трикси, сотрясаясь от рыданий. Плакать Бо ненавидела. Она привыкла управлять своими эмоциями, смотреть на вещи трезво и практично, ведь так легче и проще жить. Она хотела остановиться, все забыть и вернуть себе душевное равновесие. Бо всегда прикладывала массу усилий, чтобы Трикси была в безопасности, и вот сегодня с треском провалилась. Не окажись рядом Морган, Кайл бы убил Трикси.
Бо так увязла в страданиях, что не заметила, как открылась дверь спальни, однако, когда кровать прогнулась под весом Моргана, не испугалась. Тот уселся, прислонившись бедром к спине Бо.
– Эй, – тихо произнес он, убирая с ее влажного лица прядь волос. – Ничего не произошло. Все время повторяй: ничего не произошло.
– Знаю, – сказала Бо хриплым от слез голосом. – Но мы были на волоске. Я не могла до нее дотянуться. Видела, что он собирается сделать, но быстрее у меня не выходило. Ноги словно приклеились.
– Понимаешь, в критических ситуациях наши ощущения, и то, что происходит в действительности, сильно отличаются. Ты рванула, словно тобой из пушки выстрелили.
– И все равно недостаточно быстро. – Слова отдавали горечью. Она бы не успела. Трикси бы умерла.
В спальне стоял полумрак, в открытую дверь из коридора проникал свет. Бо видела, как Трикси нахмурилась: уж слишком необычным казалось поведение обоих людей, и ее главного человека, и второго тоже. Собачья морда выглядела настолько выразительно, что слов не требовалось. Бо нежно погладила пальцем золотистую голову, почесала переносицу. Сердце переполняли чувства.
Бо тщательно оберегала Трикси и заботилась о здоровье любимицы, чтобы та жила счастливо и беззаботно. Собачий век короток, каждый день бесценен. Но несмотря на все старания, все меры предосторожности, сегодня Бо ее чуть не потеряла и никак не могла предотвратить трагедию. Всякое происходит. Некоторые люди – просто тупые придурки. Нельзя все предусмотреть и проконтролировать, даже большую часть. Бывают и потери. Они происходят случайно, без предупреждения сбивают с ног, не важно, сколько сил вы положите на то, чтоб их не допустить.
Молния с одинаковым успехом может поразить и одинокого отшельника на вершине горы, и любого человека среди городской толпы.
– Не надо, – сказал Морган, и Бо поняла, что снова разрыдалась.
Пытаться остановить слезы – все равно что ловить руками пулю.
Она ведь и Моргана могла потерять! Конечно, он ей не принадлежал, но и… не был безразличен. Этого Бо отрицать не могла. Под угрозой оказалась не только жизнь Трикси, Кайл мог так же легко наставить пистолет на Моргана. В этот день Бо пришлось столкнуться с жестокой правдой: нет никаких гарантий. Можно изо всех сил беречь свои чувства, но однажды события, которые тебе не под силу контролировать, настигнут тебя и опрокинут на спину. Сегодня Бо чуть не потеряла Трикси, а завтра может потерять Моргана. Переспят они или нет – все равно. Это никак не отразится на той боли, что она почувствует, если с ним что-нибудь случится. Нужно дать ему понять, насколько он ей небезразличен, или она пожалеет, что не призналась раньше.
Удержать возле себя Моргана невозможно. Ей подвластно только одно – с настоящего момента жить полной жизнью, ведь существует только этот момент и больше ничего. Осознав это, Бо ужаснулась почти так же, как в ту минуту, когда думала, что Трикси умирает. Ее броня – лишь иллюзия.
Морган молча поднялся и вышел, в комнате воцарилась темнота. Бо сразу стало одиноко и она издала задушенный звук, хотела позвать Моргана, но вдруг увидела как темная фигура движется обратно. Он встал с другой стороны кровати. Бо услышала шорох ткани, а потом звук – брючный ремень упал на пол. Сердце забилось сильнее, согревая тело и прогоняя из него холод.