В темноте раздался голос Моргана, твердый и глубокий:
– Давай, Трикси, поспи в другом месте.
Янси щелкнул пальцами, и Трикси, вероломная нахалка, спрыгнула вниз, словно где-то ее ждала собственная удобная кровать, а компанию хозяйке псина составляла только потому, что та чертовски расстроилась, так что всем спасибо, но дежурство окончено. Лапы стукнули об пол, и собака поспешила целеустремленно удалиться. Можно подумать, по ужасно важным делам?.
Бо не то всхлипнула, не то засмеялась собственным мыслям.
– Что? – сглотнув, выдавила она.
Не слишком связно или красноречиво, но на большее Бо оказалась не способна.
Янси присел на постель и начал снимать обувь.
– Сама знаешь что. Вопрос был только «когда». И вот тебе ответ: прямо сейчас.
Весьма ёмко.
Она этого хотела. Точнее говоря, хотела Моргана. Вот только боялась, вдруг он делает это из жалости, вдруг это слезы его заставили. Морган не походил на человека, снисходительного к слабости.
– Ты уверен?
Янси, снимающий покрывало с постели, застыл.
– Ты же шутишь, правда?
– Я не в форме.
Бо запуталась в хаосе эмоций. Ее снедала скорбь, хоть в ней не было нужды, плач, но Бо ненавидела плакать, мысли так переполняли ее, что она не могла с ними справиться и понять, что вообще чувствует.
– Я – мужчина, – прозаически заявил Морган, укладываясь рядом.
Бо засмеялась и сама удивилась этому звуку, удивилась, что вообще может смеяться.
– Хочешь сказать, мужикам на это плевать?
– Абсолютно.
Он взял ее за шею и притянул ближе к себе, так что они оказались рядом, и голова Бо прильнула к его плечу. Жар обнаженной кожи Янси окутал ее, согревая через одежду. Ладонью Бо ощущала волосы на его груди, они уже достаточно отросли и казались мягкими.
– Просто не хочу, чтобы ты меня жалел, – еле слышно призналась Бо.
Вместо ответа Морган снял ее руку со своей груди и сдвинул вниз.
От прикосновения его напряженный член дернулся.
– Это похоже на жалость?
Определенно, нет.
Ее пронзило возбуждение. Морган убрал руку, но Бо свою оставила на месте, поглаживая кончиками пальцев вверх-вниз твердую плоть, а потом сжала ладонь, чтобы получить более полное представление о размерах. Когда Бо обхватила член, Морган негромко мурлыкнул. На секунду она поколебалась – таким он оказался большим, – но потом гормоны задушили сомнения.
Боже, да, она хотела этого, хотела его.
Бо всегда была одна, держалась особняком, но теперь ей осточертело.
Под ее прикосновением член стал еще тверже, а Морган грубо простонал. Он твердо взял ее руку и отодвинул в сторону.
– Не только у тебя проблемы, – прорычал он. – У меня так долго не было секса, что я, наверное, продержусь максимум секунд пятнадцать. Мне надо думать о тактике.
В темноте было легче расслабиться, легче смеяться.
– Ты смотришь на меня, как на военную миссию?
– Чертовски верно. Непокоренная территория со всякими любопытными местечками.
Просунув большую руку в свободный ворот футболки, он ласково потер ладонью соски, а те сразу уплотнились. Царапанье загрубевшей кожи о нежную плоть послало острый болезненно-чувственный всплеск прямо в промежность. Спина Бо в ответ выгнулась, пальцы впились в плечи Моргана. Нервные окончания вспыхнули первобытным желанием, выстреливая тысячами ответных импульсов, и Бо безотчетно повернулась к нему, желая большего.
Жар опалил Бо с головы до пят, пленяя, утешая и соблазняя.
– Холмы и ущелья, – бормотал Морган, прижавшись губами к виску Бо и кладя руку ей на поясницу.
Он ловко нырнул под эластичный пояс пижамных штанов Бо, погладил попку, скользнув пальцами меж половинок. Бо снова беспомощно выгнулась, ее тело точно знало, чего ему хочется. Сердце пустилось вскачь, дыхание стало рваным. Без малейшего труда Морган сделал кожу Бо такой чувствительной, что казалось, ее бьет слабым электрическим током. Она была готова к нему, впрочем, Бо была готова еще с их первого поцелуя.
– Любопытные труднодоступные районы, – продолжил Морган, запуская руку Бо между ног.
Два пальца прижались ко входу. Чувство проникновения и растянутости оказалось едва ли не сокрушительным. Бо стиснула широкие плечи, вцепилась в них пальцами. Морган начал двигать рукой, Бо хотела что-то сказать, но он продолжал свои движения, и все мысли исчезли, остались лишь чувства.
Потом он убрал пальцы и легко опрокинул Бо на спину. Ощущение внезапной пустоты оказалось столь острым, что Бо с трудом подавила бессмысленный всплеск ярости. Зато у нее появилась небольшая передышка и она наконец вспомнила, о чем хотела сказать.
– Я на таблетках, – без экивоков выпалила Бо – не до того было.
Таблетки она принимала много лет, но не с целью предупреждения беременности, а потому, что без них цикл становился нерегулярным.
– Отлично. Не хотелось бы выбираться из постели и срочно мчаться в город за презервативами. Боюсь, ты передумаешь. – По его голосу она ясно поняла, что Морган улыбается.
Бо вполне могла передумать, попросту ударившись в панику. Она сто лет не занималась сексом, еще со времени развода. На собственном горьком опыте убедилась – женщины от секса глупеют, и приняла очевидное решение: не подпускать к себе вообще никого, чтобы даже искушения не возникало. Так все и шло. До Моргана.
Бо не возразила, тогда он рассмеялся и поцеловал ее. До сих пор, слегка ошалев от всех его действий, что заставляли ее так потрясающе себя чувствовать, Бо не понимала, как жаждала поцелуя. Закинув руки Моргану на шею, она страстно откликнулась, отвечая лаской на ласку языка. Ей нравился вкус Моргана, его жадность и нетерпеливость.
Морган стиснул ее, отодвинулся и стянул через голову футболку, а затем снова навис над Бо.
«Ого…» – только и промелькнуло у нее в голове.
Янси был тяжелым и горячим, волосы на его груди потирали нежные соски Бо, и те сжались в жесткие горошины. Ногами он раздвинул бедра Бо и улегся между ними, надавливая жестким стволом на мягкие складки. Бессвязно всхлипнув, Бо прижалась теснее. Она никогда не чувствовала себя такой… одуревшей, совершенно открытой и возбужденной. Большой и опасный, Морган проделывал с ней такие вещи, с которыми Бо думала завязать, скорее всего, до скончания дней. В его руках она головокружительно быстро завелась от нуля до полной готовности. Заниматься любовью как военной миссией – новый опыт.
Янси действовал технично и скрупулезно, стирая все тревоги, с удовольствием покоряя ее тело и переходя к новой территории, пока Бо не успела опомниться и воспротивиться, что он может позволить себе лишнего.
Она попыталась отплатить той же монетой, но Морган не разрешил.
– Не трогай, – велел он, когда Бо потянулась погладить его член сквозь боксеры. – Запал слишком короткий.
– А мне он коротким не кажется, – пробормотала Бо, вызывав у Янси смешок.
– Прибережем на следующий раз.
Может, да, подумала Бо, а может, нет.
Убрав руки с шеи Моргана, Бо погладила мускулистую спину, спустившись на обтянутые трусами ягодицы. Скользнула правой рукой под резинку, отодвинулась и спросила:
– Почему бы тебе их не снять?
– Еще рано.
Отказ Моргана только придал Бо больше решительности. Она проворно стащила боксеры так далеко, как только смогла, частично обнажая зад. Морган потянулся за ее рукой, и пока он отвлекся, Бо подняла левую ногу, зацепилась за пояс трусов и стянула вниз.
Янси задушенно хохотнул.
– Грязные приемчики? Кажется, надо тебе продемонстрировать, какие приемы по-настоящему грязные.
В мгновение ока он без малейших усилий стянул с нее пижамные штаны. Оставалось только догадываться, каков же был Морган на пике формы, ведь даже сейчас он мог заставить покраснеть большинство мужчин. На секунду Бо поколебалась – она уже голая и уязвимая, а он не совсем, но времени переживать не осталось: Морган устроился между ее ног, забросил бедра себе на плечи и прижался губами к лону.
О боже.
Она выгнулась, сгребая простыни в горсть. Янси определенно знал, что делает.
О боже!!!
Он лизал и посасывал. Ощущения хлынули потоком, удовольствие пронзало ее и отступало, только чтобы пронзить вновь. Мускулы сжимались и расслаблялись, снова и снова, во все ускоряющемся темпе, пока Бо не задрожала. Тело, упругое и ноющее, натянулось как тетива. Изнутри Бо окутывал жар, и наконец она расплавилась.