Узнав об озере, Морган решил ездить сюда каждый день, желательно с Бо. Надо, чтобы за ним кто-то приглядывал, ведь даже у опытного пловца могут возникнуть проблемы. На работе Янси не колеблясь брал для поддержки напарника, но при мысли, что Бо придется рискнуть собой, если ему судорогой сведет ногу, в глубине души у Моргана все переворачивалось.
Он отказывался подвергать Бо опасности даже мысленно, и это что-то да значило. Ему и раньше приходилось работать с женщинами, он волновался за них – все-таки слабый пол, но Морган вообще в целом переживал за команду. Те женщины были профессионалами, знали свои слабые и сильные стороны. Но Бо – другая, она одна из тех, кого Морган защищал. Он повернулся и взглянул на нее: она спала рядом, касаясь его руки. От этого легкого прикосновения сердце с трудом умещалось в груди Моргана. Его вдруг словно ударили по голове, он даже немного запаниковал.
Проклятье.
Возможно, говоря Кайлу, что любит Бо, Морган сказал правду. Конечно, полной уверенности у него не было. Он не знал, ни что такое любовь, ни даже на что она вообще похожа. Бо Моргану нравилась. Может быть, нравилась даже больше – нет, определенно больше, – чем любая другая женщина. Случалось, он крепко западал на какую-нибудь из них, но увлечься и полюбить – разные вещи. А сейчас сочетание того и другого кружило Янси голову. Он даже был как-то помолвлен, но и тогда не любил. Когда помолвка сорвалась, Морган испытал смутное облегчение, и это говорило о многом. Самокопанием Янси не занимался. Ему не приходилось гадать, что он сделал не так или какая женщина ему нужна, или хочет ли он связать свою жизнь с какой-то конкретной особой. Чтобы получать деньги, переживать и добиваться поставленных целей, у него была работа. Если он желал насладиться общением с девушкой – общался, если хотел только секса – ограничивался им. Спроси кто-нибудь, Морган бы сказал, что его жизнь весьма неплоха.
Но теперь рядом была Бо, и это имело большое значение. Все имело значение. Если Морган хотел секса (а он чертовски хотел), то вместе с Бо. Общаться он тоже хотел только с Бо. Ему нравилось как все устроено в ее опрятном доме, нравилась уравновешенность ее жизни. Бо не устраивала драм, крепко держалась на ногах и неплохо справлялась. Вот почему ее срыв, когда она чуть не потеряла Трикси, так сильно потряс Моргана. Он бы сделал что угодно, лишь бы прогнать из ее глаз боль. Учитывая, как сильно Изабо старалась держаться на расстоянии, Морган опасался, как бы она не вышвырнула его из своей постели, но Бо повела себя с ним так… О, черт! Восхитительно – вот единственное слово, которым бы Морган мог это описать. Эта женщина сделала из него гребаного поэта.
Ладно, с этим он мог справиться – до тех пор, пока снова ее не получит.
Сегодня что-то изменилось. Она стала более мягкой, расслабленной и удовлетворенной. И если тому причиной прошлая ночь, Морган бы с удовольствием не раз ее повторил. Однако с самооценкой у него все было в порядке, Янси не считал свой член волшебной палочкой, решившей все проблемы. Что бы ее ни изменило, Бо пришла к этому самостоятельно, не важно, расскажет она ему или нет, «оно» так и витало в воздухе. Дело было в другом: она не захотела обсудить прошлую ночь, не стала копаться в деталях. По опыту Морган знал, женщины любили так поступать, сводя парней с ума. Ужасная привычка, потрахались и потрахались, конец истории. Но с Бо все иначе. Она вообще не стала поднимать эту тему, тем самым вынуждая к разговору Моргана.
Может быть, все это что-то значит.
Морган не волновался, выяснить успеется. Поправочка: он надеялся, что успеется. От Акселя пришло всего одно письмо, но Морган, честно говоря, и на это не рассчитывал. Макнамаре он указывать не мог, так что приходилось уповать, что плохие ребята сделают свой ход, а те сидели смирно. Конечно, чего бы им не сидеть-то? Пока Морган не вспомнит то, о чем забыл, они ничего не теряют. И двинутся с места, только если их вынудят, поэтому Моргану с Акселем ничего не оставалось, как ждать. Что если завтра позвонит Аксель и скажет, мол, ловушка сработала, всех засранцев переловили, а Моргану необходимо срочно доложить о своем возвращении в команду? Впервые в жизни Янси не хотел возвращаться. Он хотел провести больше времени с Бо.
Если Аксель пронюхает, от злости обделается. Янси знал: помимо логических причин, Мак, отправляя Моргана к Бо, сделал это из вредности. Таков уж Аксель: инфантильный, мелочный, злопамятный ко всем, кого считал врагами. Однако в своем деле он был чертовски хорош и патологически верен «своим» людям. Заподозри Аксель, что может лишиться одного из лидеров, никогда бы не послал сюда Моргана. Такой поворот собственных мыслей испугал Янси. Может ли он покинуть ОпБТ и остаться с Бо? Должен ли? Некоторые ребята состояли в браке, и все у них было хорошо. Некоторые поженились, потом развелись, но разве семейное счастье зависит от рода занятий?
Полнейшее дерьмо, неужели он и в самом деле об этом думает?!
Морган посмотрел на спящую Бо. Широкий рот во сне расслабился и смягчился, темные ресницы веером легли на щеки, глаза закрыты, но Янси бы не удивился, если бы она вдруг их распахнула и улыбнулась ему. Он знал, как на это отреагирует – снимет с нее все до последней ниточки, а Трикси снова будет смотреть на них с укоризной.
Дерьмовее не бывает!
Судя по всему, перед Янси возникла серьезная задача: выложить ли Бо напрямик про план Акселя, про то, как Макнамара сделал из него наживку – ведь это может навлечь на город реальную угрозу, – или же просто надеяться, что этого никогда не произойдет? Последний путь был легче, но, по всей видимости, и глупее.
Предстояло все как-то разрулить.
Глава 21
Проснувшись, Бо что-то удовлетворенно промычала, потянулась, затем уселась и полезла в холодильник за водой.
– Я долго спала? – откручивая крышку, спросила она у Моргана.
Тот лежал, закинув руки за голову.
– Около часа. – Губы Янси дернулись в улыбке, а глаза заискрились смехом. – Ты не храпела и слюней вроде бы тоже не пускала, по крайней мере на сей раз.
– Все пускают слюни, – спокойно парировала Бо и сделала большой глоток. – Ты храпишь?
Услышав голос хозяйки, Трикси подняла голову, показывая, что выспалась. Бо налила ей в миску воды. Собака тут же вскочила и бросилась пить.
– По-разному, – ответил Морган, поглаживая Трикси. – На миссии, скорее всего, нет, там никогда глубоко не засыпаешь, а вот дома, да еще после смены множества часовых поясов, когда толком не соображаешь, день или ночь, точно храплю.
– На миссии, наверное, храпеть опасно...
Бо никогда не думала о храпе с такой точки зрения. Как странно, тревожно и немного грустно, что нечто настолько обыденное могло представлять угрозу для жизни Моргана, причем в условиях, которые сам он считал нормальными.
– Зависит от нашего местоположения. Иногда мы останавливаемся в городских убежищах, там храп не имеет значения.
– Ты можешь рассказать, чем занимаешься?
– Немного. В основном все под грифом секретности. – Морган щурился на озеро, словно раздумывал, что сказать, каким объемом информации можно поделиться. – Я командир Отряда по борьбе с терроризмом. Мы ведем глобальный бой. Нас посылают туда, где мы необходимы, не важно, законно это или нет, потому все и засекречено. Иногда приходится разряжать взрывоопасную ситуацию, выводить из игры ключевую фигуру – такого рода вещи. Никогда не гугли ничего, что я тебе рассказываю, а то втянешь нас обоих в такое дерьмо… Но в основном подставишься сама.
– Обещаю.
Бо не стала спрашивать, в чем заключается «выведение кого-то из игры», но у нее имелись неплохие догадки, а уж гуглить Отряд по борьбе с терроризмом просто верх идиотизма.
Вот, значит, какова его жизнь… даже мелочь может повлечь чрезвычайные события. Бо и представить себе не могла подобный уровень давления и стресса, хотя, наверное, все эти парни – адреналиновые наркоманы. А значит, мужчина рядом с ней точно такой же.
Чтобы проверить свою теорию, она спросила:
– Ты прыгаешь с самолетов?
– Если приходится. Не самое мое любимое занятие.
В душе Бо забрезжила надежда. Она всегда гадала, какие выверты мозга заставляют людей наслаждаться парашютным спортом.