– Однако они попытались тебя убить, и попытка провалилась. Теперь надо их задержать, но ты не можешь. У тебя нет доказательств.
Морган тоже поднялся из-за стола.
– Я позвоню Акселю и запущу процесс. Первым делом необходимо идентифицировать парня с яхты. По крайней мере, больше нам не надо ждать, пока они попадутся в электронный капкан, пытаясь заново взломать систему, чтобы выяснить мое местоположение.
– А потом что? У тебя все еще ничего нет.
– У нас есть ниточка, надо за нее потянуть, глядишь, и клубок распутаем, так или иначе.
Бо смотрела, как Янси поднимается по лестнице за своим одноразовым мобильником, чтобы позвонить Акселю. Она почти боялась предположить, какие последствия повлечет за собой это его «так или иначе». Нет, точно боялась: ведь иного способа выманить врагов и заставить их действовать, кроме как использовать первоначальный план и Моргана в качестве приманки, не существует.
Янси вытащил одноразовый сотовый – не смартфон, простой мобильник без GPS, – и набрал Акселя. Вскоре раздался знакомый голос.
– Я все понял. Позвони, как сможешь, – сказал Морган в трубку и разорвал связь, намекнув Акселю, чтобы и тот взял одноразовый телефон или нашел способ использовать линию подальше от сети агентства, которую тоже могли взломать.
Каким способом выйдет на контакт Аксель, зависело от того, насколько у него сегодня разыграется паранойя. Морган не назвался, все-таки они годами перезванивались, и к тому же Мак прекрасно знает номер, с которого звонил Морган. Ублюдок чертовски силен в подобных делах.
Видимо, Макнамара был на встрече, а может, у него случился приступ подозрительности, потому что отзвонился он только спустя полчаса.
К тому времени Морган и Бо, устроившись на диване перед телевизором, ждали, пока солнце пойдет на закат, чтобы прогулять Трикси.
– Ну так кто? – поинтересовался Аксель в своей обычной бесцеремонной манере.
– Конгрессвумен Кингсли. С ними на лодке был какой-то мужчина. Когда они увидели, что я приближаюсь, он спустился вниз, а потом на палубу поднялся Декстер. Застегивая на себе рубашку того парня.
– И почему ты вспомнил об этом только сейчас?
«Да чтоб тебя», – беззлобно подумал Морган. Если бы он обижался на все, что несет Аксель, давно бы выбил из него дерьмо.
Сейчас Моргана это скорее забавляло.
– Аксель желает знать, почему я вспомнил только сейчас, – глянув на Бо, сообщил он.
Как и ожидалось, она вырвала у него трубку.
– Потому что у меня хватило ума выпытывать у него подробности, когда он уже не борется за свою жизнь и не торчит на обезболивающих, – огрызнулась Бо.
Хорошая девочка! Даже если бы Морган сильно расстарался, не смог бы отбрить Акселя так, как это только что сделала Бо.
Морган показал ей большой палец и забрал трубку. На том конце провода Аксель все еще продолжал материться, а потом выдал:
– Если ты такая умница, зачем ждала целых два чертовых месяца, а?
– Это я, – ухмыляясь, сказал Морган. Раньше Аксель при нем ни разу не терял самообладания.
– Это Бо? Лучше бы она! Ты бы больше никому не сказал. Что ты ей наплел?
– Правду.
– Правду или прилизанную версию?
Морган понял, о чем именно Аксель спрашивает.
– Правду. Боже, Мак, когда ты превратился в девчонку-тинейджера?
– Да что б тебя! Слушай, ты хоть уверен?
– Абсолютно. Начинай поиск по базам данных. Парень мог быть американцем, но мне кажется, стрелок – связующее звено. Он был русским, так что я бы в первую очередь проверил русских боевиков. Кингсли наверняка пришлось связаться с мафией, чтобы найти киллера. Кто в то время находился в стране? У кого седые волосы? Вес… – Морган подумал, мысленно сравнивая фигуру мужчины, спустившегося вниз, с фигурой Декстера Кингсли. – Примерно сто восемьдесят пять - двести фунтов, рост пять футов восемь дюймов или пять футов десять. Если есть возможность, мы могли бы отследить снятую наличку, если конечно ее снимали в банке Штатов.
– Не указывай мне, как работать! – прорычал Аксель. – Так, я все записал. Что-то еще?
– Нет.
– До связи.
Морган нажал отбой и бросил телефон на диван.
– Как быстро он пришлет фото? – спросила Бо.
Морган в ответ только плечами пожал.
– Может, через час, может, через несколько дней. Седых много, но Аксель отсеет кандидатов по весу и росту, потом начнет выяснять, где они были в интересующий нас отрезок времени. Для этого ему придется проверить записи, агентурные данные, сети сотовых операторов и другие варианты. К тому же, я никого не могу опознать, только выберу кого-то, чтобы сузить фокус внимания.
– И если они ничего не предпримут, например, опять не хакнут базу агентства, у вас на них все так же ничего нет, – заметила Бо.
И она снова оказалась права, как и в прошлый раз. Откинувшись назад, Морган сцепил руки за головой и улыбнулся, глядя на Бо.
– Что смешного? – удивилась она и осмотрела себя, не наляпала ли чего-то на одежду.
– Ничего. Люблю на тебя смотреть.
Он и правда любил. Любил ее чувство юмора, но вдумчивость Бо, важная часть ее характера, ему тоже нравилась. Стоило ей на чем-то сосредоточиться, большие темные глаза становились такими серьезными. Как совсем недавно, когда она задавала всевозможные вопросы, чтобы заставить его выудить из памяти как можно больше подробностей, и, черт подери, это сработало!
Вспомнив наконец нужные детали, Морган почувствовал такое огромное облегчение, что рассмеялся. Бремя спало с плеч, и появилась новая цель.
Неопределенность пожирала его изнутри. Где-то там есть враг, но непонятно, кто. Теперь Янси хотя бы знал этого врага, хотя вопрос «почему» пока оставался открыт. Впервые за все время он мог сказать, что дальше. До сих пор Морган был связан по рукам и ногам, не понимая, что ему подвластно, а что нет, и сколько продлится текущее положение, если его никогда не отследят до Хамриквилля. Больше не нужно ждать. Пора перейти в наступление и все уладить.
Морган сгреб Бо, усадил себе на колени, не обращая внимания на ее испуганный писк, а потом взял за подбородок и поцеловал со всем пылом, который испытывал всегда, стоило ей оказаться в его объятиях.
– Ты это сделала, – пробормотал он, спускаясь губами по шее Бо к беззащитной ключице.
Впрочем, Изабо не так уж беззащитна, зато все в ней делало беззащитным его самого. Она настолько изящно сложена, что ее запястья были в два раза тоньше запястий Моргана. Он почти боялся ее раздавить – почти, и это его не останавливало. Но Бо всегда встречала его порывы с таким энтузиазмом, что в горячке Морган забывал, какая она хрупкая, и вот они уже непристойно переплетались, а Бо выжимала из него все соки. Боже, это было охрененно. Ему нравилась ее честность. Никаких игр, притворства, просто отдаешь и получаешь. Морган думал, Бо его любит, хотя заставить ее признаться будет сложновато.
Изабо не надеялась на будущее с ним, однако, несмотря на все свои чувства, помогла ему вспомнить, решив сделать то, что лучше для Моргана. Конечно, шансов было мало, но Бо своим воспользовалась.
– Не знаю, в чем дело, Аксель ведь тоже дотошно копался в деталях, но ты сумела задать «тот самый» вопрос.
– Я же ему сказала, – рассеянно ответила Бо, поглаживая кончиками пальцев затылок Моргана. Она вся отдалась ласке, а не беседе. – Просто ты уже не накачан больничной наркотой.
– Неплохая теория, но я уже пару месяцев как слез с обезболивающих, а все еще никак не понимал значимость той рубашки. Я тысячи раз снова и снова обдумывал проклятый день и просто упустил это.
Морган злился, но черт подери, всякое дерьмо случается!
Впрочем, если бы он вспомнил о проклятой рубашке в тот самый день, когда пришел в сознание, Бо все равно права: у них ничего не было на Джоан Кингсли. Даже вычислив в конце концов таинственного незнакомца (а Морган не сомневался, что они вычислят), предъявить обвинение будет охренеть как нелегко. Парень, черт его дери, может оказаться хоть главой российской внешней разведки, но разве незаконно встречаться с ним на яхте? Да, подозрительно, но не преступно.
Ничего, Аксель примется землю рыть носом. У него теперь есть имя, и он перевернет каждый камень, на который ступала нога Джоан Кингсли.