А тебе их так мало дали! Двое суток! Отдохнули оба, пора поработать…
Ему же ничего не стоит сейчас снять твой страх одним движением ладони, одной фразой. Он умеет быть убедительным, как никто другой! Почему он этого не делает? Пьет твой страх через перекрытия кирпично-бетонных стен, эмоциям они не преграда. Я не хочу думать о другом исходе, на контрасте с которым – пусть лучше вампирит мою безысходность всеми радарами-улавливателями. Он с таким же успехом может сейчас раскладывать на столе свою коллекцию кожано-металлических девайсов, примеряя каждый из них к определенной части моего тела в ожидании вполне заслуженной благодарности за все свои действия… А разве может быть по-другому? И нет ему сейчас дела до тугого жгута психологической асфиксии, так ощутимо сжавшей холодные пальцы на лишенном ошейника горле, капитуляции, которая окончательно предопределила не так давно мою безоговорочную покорность. Что ему до подступивших слез неумолимой неизбежности, которые я изо всех сил пытаюсь остановить? Что ему до моих самых ужасных воспоминаний и почти искреннего желания испытать эти ужасы снова?
Это больше не кажется таким ужасным. «Главное не девайс, а руки, которые его сжимают» – голос Димы никогда не уйдет из моих мыслей, не покинет самые глубокие архивы сознания, он всегда незримо будет рядом напоминанием о самом ужасном кошмаре… и самой прекрасной эйфории, которую я смогла оценить только после его гибели. Ни минуты раздумий или колебаний, предложи мне ангел тьмы повторить все это снова, пусть сильнее и больнее, но только с ним! Пусть цепи рвут кожу на клочья, пока ты истекаешь кровью – ты жива. Пусть вся боль анального изнасилования умножится вдвое, я готова пройти это снова, даже более того – пусть это будет при холодной атаке неумолимых зеркал до каждой фрикции и надсадного вопля, до малейшей сорванной связки! Пусть кнут не просто обжигает миксом холода и жара. Пусть вспарывает до крови факсимильным оттиском нового защитного штрих-кода, чтобы никто больше не смел претендовать на сущность, которая принадлежит только единственному хозяину и повелителю, признанному добровольно! Росчерк кнута – высшая нотариальная доверенность передачи прав, которую никто не в силах оспорить! Ведь никто же? Почему ты не сделал того, о чем я тебя даже не просила – умоляла, вцепившись пальцами в щиколотки до разрывающей боли в суставах, признавая твою безграничную власть? Жалость? Нет. Чувства сделали тебя уязвимым, а я никогда не умела убеждать и настаивать. Вернее, умела, но ты избавил меня от этого навыка раз и навсегда…
Шум мотора. Неужели мне повезет? Сглотнув горькие слезы, выбегаю на лоджию, пользуюсь тем, что в комнате полумрак, и мой силуэт не будет заметен в темноте. Лучше б я этого не делала.
- До завтра, я утром заеду на рынок. Побалую свежими дарами природы! – Виталина машет рукой и уверенно садится в «нисан микра», чтобы тронуться с места. Удавка на шее затягивается, и тьма обретает насыщенный оттенок угля, который подбирается ближе, лишая даже шанса на спасение. Кажется, Денис ночует в доме… или же нет? Неужели я совсем одна, вернее, наедине с Александром, и никто не в силах его остановить, даже если я буду кричать во всю мощь своих связок?
Пока он был вдалеке, решение далось мне легко, словно выбор оттенка лака для ногтей или внезапное решение забыть про боязнь высоты и скатиться с витой водной горки в аквапарке. Кажется, легко. И не помнишь о том, как чуть не уехала головой вперед от нахлынувшей аритмии с болезненным стягом поперек испуганного сердечка. Как в панике оглядывалась на очередь жаждущих спуститься экстремалов, фиксируя закатанные глазки женщин (да чего эта фифа в бикини тут жмется?) и заинтересованные – мужчин, просекших твою уязвимость. Если б не дресс-код аквапарка, уже задушили бы себя галстуками. А вот и первый спуск… Помнишь желание вскарабкаться обратно, до паники, до онемения конечностей, которыми полагалось оттолкнуться? И незамеченный перепуганным сознанием рывок вперед, навстречу скорости, с перехватившим дыханием на спусках ускорителя? С застывшим в груди воплем, свистом воображаемого ветра в ушах, и потом… объятия спокойной воды бассейна с парой глотков раскрытым ртом от неожиданности – а все так быстро завершилось? Дойти, пошатываясь, до спасительной ниши зоны с шезлонгами, обхватив себя руками – глупая, ну чего в джакузи не сиделось! Никогда больше не поднимусь туда, аквапарки придумали… а, тогда еще термин «садист» не был тебе знаком. Наверное, ты подумала примитивнее – «камикадзе». Или «дебилы». А спустя каких-то десять минут эйфория разогнала сжатые спазмы аритмии по крови…