Глава 1. Континент Безоблачного Неба.
Континент Безоблачного Неба растягивался на двести пятьдесят тысяч ли и был переполнен гигантским количеством энергии, даже самая бедная на духовную энергию зона континента, была сравнима с духовной жилой малой или даже секты, расположенной за его пределами. Многие практики завидовали рожденным в этой области даосам, однако, как бы они не хотели у них никогда не будет возможности оказаться в этом месте, из-за барьера установленного первым императором континента. Этот барьер не позволял людям преодолевать его пределы, как изнутри, так и снаружи. Именно он навсегда укрепил силу императорской семьи, а вместе с этим, закрепил за континентом Безоблачного Неба, негласное название "Малый Высший Мир".
В одном из окраин имперского города, находился небольшой, захудалый приют, на территории которого бегала уйма детей разного возраста. Одежду на детях, едва ли можно было назвать приемлемой, на большинстве из них были рваные подобие рубашек и халатов, единственными, чья одежда имела хоть немного достойный вид были дети 5-6 лет. Для них специально шили одежду из рванной ткани, от чего, несмотря на ужасный вид, она была полностью целая.
- Техника преподобного Лю Учэня "Сто тысяч Лун !" - громко закричал юноша на вид 18 лет, ударяя другого воспитанника кулаком.
- Техника преподобного Вэй Ли "Тысяча Тысяч Солнц !" - со всей силы прокричав эти слова, парень ответил ударом открытой ладони
Несмотря на бедность приюта, многие дети были обучены базовой грамоте, да и даже без них, воспитательница часто читала им истории из цикла "Десять Великих Сект", где подконтрольные империи секты рассказывали о силе и могуществе своих последователей. Такие книги казалось были в каждом доме, возможно из-за очень агрессивной рекламы и бесплатной раздачи каждого нового экземпляра. Именно поэтому, в большинстве игр, юноши представляли себя героями этих книг, выкрикивая услышанные приемы, либо интерпретируя собственные, если они не могли запомнить название.
В период цветения сливы, крики во время игр становились громче. Дети с нетерпением ожидали прибытия секты Зеленого Лотоса, которая забирала достаточно взрослых сирот в качестве новых слуг. Будучи слугами, юноши и девушки могли познавать техники культивации и впоследствии стать полноправными членами секты. Подобные условия не были интересны детям из обычных, даже едва ли средних по достатку семей, ведь их родители могли позволить отправить своих детей в дао-академии, где они могли постигать культивацию, как независимые практики, однако для детей, чей ужин состоял из грубых сортов риса и кусочка курицы по праздникам, это была возможность всей их жизни.
Пока на улице сироты во всю играли в практиков, ударяя друг друга и выкрикивая приемы, внутри приюта, худой, костлявый, двенадцатилетней юноша одетый в почти порванный халат, с крепко завязанным на талии обугленным поясом, неспешно мыл дощатые полы в общей спальне. Несмотря на молодой возраст, его взгляд, казался намного взрослее, и одновременно отрешённее, чем у любого из его сверстников.
Неожиданно к Ли Вею, тяжело дыша, подбежал толстый, довольно высокий юноша, на котором едва ли не рвалась одетая на него одежда.
- Ли Вей, ты точно не хочешь потренироваться выкрикивать техники ? Ведь мы тоже скоро станем практиками!
Этого толстяка звали Чжао Цзюнь, он был образом старшего брата для большинства детей в этом приюте, именно он брал на себя защиту наиболее слабых воспитанников от издевательств, а также контроль внутренних отношений между более сильными детьми. Мало кто боялся Чжао Цзюня, но почти каждый уважал его смелость и готовность прийти на помощь, даже если сам попавший в беду человек, не просил ему помочь и даже не рассказывал Цзюню о своей проблеме.
- Нужно успеть помыть полы в приюте до вечера, иначе будет поздно.
Ли Вей же представлял собой доброго юношу, со странной улыбкой на лице. Ли Вей всегда был готов выполнить указание по просьбе другого воспитанника, а также отдать свою вещь, если кто-то предложит поменяться. Именно так, он когда-то променял почти новый пояс, на обгорелый и явно потрепанный поясок, который сейчас был завязан на его талии.
Единственной проблемой юноши, было полное отсутствие фантазии, и даже попыток её имитации. Во время игр в даосов, он никогда не мог придумать название приёма или даже подобрать просто уже услышанный, то же самое касалось любых вопросов заданных в его сторону. Ли Вэй идеально выполнял любые порученные ему задания, но, даже несмотря на его репутацию, воспитательница приходилось озвучивать конкретные названия, так как он, словно физически, не мог выбрать что ему делать. Чжао Цзюнь часто вспоминал, как во время рисунка на песке, Ли Вэй нарисовал "великую пустоту", как минимум так, её в шутку назвал Чжао Цзюнь. Многие воспитанники сравнивали его с "дьявольской марионеткой" из одного, прочитанного воспитательницей рассказа. Марионетка может имитировать поведение человека, однако её воля ограничивается желанием поддержания жизни в виде еды и воды, иное она могла сделать лишь по приказу создавшего её практика. Если бы не Чжао Цзюнь, за юношей давно бы закрепилось это прозвище.