— Прежде чем что?
Безмятежное выражение её лица заставило его решиться. Для него было бы более необычным найти тему, которая расстроила бы её, нежели обратное. Даниэл продолжил:
— Прежде чем ты умрёшь? Если у тебя не будет шанса стать взрослой, будешь ли ты стареть?
— Семя внутри нас помогает поддерживать наши животные тела, — ответила она. — Мы не стареем так, как люди. Большинство детей, с которыми ты встречался, уже прожили сотни лет.
Родители учили его, что это — плохой вопрос, но Даниэла поразила странность его ситуации. «Неужели она может быть настолько старой? Выглядит она не старше меня». Его лицо дёрнулось, но он не разомкнул губ. Даниэл снова раскрыл рот, но остановился, не зная, как действовать дальше.
— Ты хочешь знать мой возраст? — спросила она, одарив его очередной полуулыбкой.
Даниэл кивнул.
— Мне сейчас девять.
Его брови сошлись от испуга. «Значит, когда мы с ней встретились, ей было около четырёх лет. Какого чёрта?»
— Я была создана для замены одного из детей, потерянных в результате несчастного случая. Мы регулируем число наших детей также тщательно, как число взрослых, — сказала она, неправильно поняв его вопрос.
— Ты определённо не выглядишь на девять, — наконец сказал он, не в силах сдержать своё изумление.
— Я уже говорила тебе, мы рождаемся со всем знанием и всеми способностями, которые нам потребуются. В это входят и наши тела — мы полностью сформированы, когда нас отпускают деревья-матери, — объяснила она. Затем она добавила: — Прежде, чем ты спросишь — да, я самая младшая из всех. Среди Иллэниэлов сейчас нет детей, которым не исполнилось хотя бы века. Я не уверена насчёт других рощ.
«Я пришёл в лес умереть, а вместо этого наткнулся на самую молодую представительницу до невозможности старой расы. Она, вероятно, была единственной, кто настолько молод, чтобы по ошибке взять в качестве «питомца» дикого человека». Кто-то иной посчитал бы себя счастливчиком, но Даниэлу это показалось вступлением для несчастной судьбы. Вместо этого он вспомнил одиночество, которое он испытывал, прерывавшееся ужасными наказаниями Тиллмэйриаса. «Знай я, что ждёт меня впереди, я бы заставил её тогда убить меня».
Теперь же он не был так уверен. Жизнь с Лираллиантой нисколько не была похожа на его жизнь в Эллентрэа. У Даниэла были беседы, и музыка, и еда постепенно улучшалась.
— Мы в пути весь день, а ты всё ещё не видел всех границ, — напомнила она ему.
— С лошадьми мы могли бы управиться быстрее.
— Время — единственное, чего у меня в достатке, — без всякого выражения сказала Лираллианта, но Даниэл заметил короткую вспышку того, что в человеке он мог бы счесть меланхолией.
— Ты слишком молода, чтобы казаться такой скучающей, — ответил он.
— Даже девять лет могут показаться обузой, когда мало что меняется, — выдала она.
«Быть может, есть и недостаток в том, чтобы рождаться со знанием. Половина веселья молодости — познавать новое», — подумал он про себя.
— Ну, теперь здесь есть я, — сделал наблюдение Даниэл.
— Твоя музыка была бальзамом для моей души. Ты поиграешь мне снова этим вечером? — Она каждый день задавала этот вопрос.
Даниэл гадал, почему она спрашивала. Он ведь не мог ей отказать. Даниэл был полностью в её власти. Он гадал, осознавала ли она этот факт. Быть может, она могла об этом забыть.
Позже, когда они насытились, и вернулись на платформу, о которой Даниэл начал думать как о «своей», он снова играл для неё. Когда он закончил первую песню, Лираллианта заговорила:
— Ты сыграешь ещё ту песню из твоего видения? Которую ты играл в день, когда умерла та жен… Амара, — спросила она. То, что она не забыла назвать безымянную слугу её именем, было свидетельством её усердия. Во время их первых нескольких разговоров это было для Даниэла больной темой. Теперь она использовала это имя, чтобы не расстраивать его, хотя для неё эта смерть не имела особого значения.
— Причитание Даны? — спросил он для ясности, не обижаясь на её бесцеремонность. Он усвоил, что хотя Лираллианта была чрезвычайно чувствительной для Ши'Хар, она всё ещё не была способна полностью осознать, что такое горе.
— Думаю, именно так ты её и называл.
Даниэл вновь поразился тому, как чисто она говорила на бэйрионском. Хотя его понимание эроллис быстро улучшалось, его способность говорить на этом языке развивалась более медленным образом. Байовар хвалил его, но Даниэл видел, что, по мнению Ши'Хар, ему следовало учиться быстрее.
— Мне не нравится играть её слишком часто, — признался он.