— Так ты получила разрешение послать меня за пределы рощи? — сказал он, нарушив тишину.
Она встала, и отвела взгляд:
— Это зависит от тебя. Они позволят, но есть одно условие.
Даниэл пожал плечами:
— Я готов принять почти что угодно. — Это было простой истиной. После пяти лет он чувствовал, что готов вытерпеть почти что угодно даже ради минуты, проведённой с матерью и отцом, или ради возможности снова поговорить с Кэйт.
— Послушай, прежде чем соглашаться! — гневно огрызнулась она. Это было нехарактерное проявление эмоции со стороны женщины-Ши'Хар. — Это условие будет означать твою смерть.
Даниэл даже не задумывался:
— Ничего, покуда я смогу сперва их увидеть.
— Ты создал так много человеческих уз, однако, похоже, весьма готов их отбросить, — заметила она.
— Жизнь без общения, без любви — бессмысленна. Я предпочту скорее прожить недолго, и умереть, чем жить вечно без надежды, — ответил он.
Она задумчиво наблюдала за выражением его лица, в её ауре мелькали тонкие эмоции:
— Значит, для тебя здесь нет надежды?
— Нет.
Лираллианта вздохнула, и в её чертах мелькнуло что-то, походившее на фрустрацию:
— Старейшины нашли новое вдохновение в шутси, которые ты выиграл нам за прошлые годы. Несмотря на их возражения, они начали надеяться, что ты продолжишь драться. Моё решение забрать тебя, и сделать тебя надзирателем, было для них разочарованием.
— Вот тебе и моральное превосходство, — саркастично сделал наблюдение Даниэл.
— Они посчитали, что раз ты пришёл к нам по своей воле, и уже пострадал на арене, то, быть может, будет приемлемым продолжить. Теперь они хотят знать, вернёшься ли ты снова на арену. В обмен они позволят тебе неделю на посещение твоей деревни.
Даниэл засмеялся:
— Это едва ли смерть, Лираллианта. Ты вообще осознаёшь, сколько раз я уже сражался на арене, скольких я убил? Ещё один бой для меня — ничто.
— Четыреста семьдесят три, — мгновенно ответила она.
— Что?
— Столько человек ты убил на арене, — объяснила Лираллианта.
Даниэл был поражён:
— Я думаю, ты не ходила смотреть на матчи…
— Я и не ходила, — ответила она, — но я вела счёт. Их смерти запятнали занятую Рощей Иллэниэл позицию против ненужной жестокости, и в то же время заработали нам много шутси. Однако этот матч будет не такой, как те. Ты будешь сражаться с противником, против которого ты не сможешь победить.
Глаза Даниэла сузились, и он почувствовал, как его сердцебиение участилось. Проведённые на арене годы привили ему зависимость, и он лишь сейчас осознал, что ему стало не хватать волнения, вызываемого близостью смерти. «Я больше не нормальный — мысль о крови возбуждает меня».
— Против кого именно? — спросил он.
— Тебя выставят против одного из Крайтэков, — ответила она.
Это слово Даниэл никогда прежде не слышал. Он одарил её ничего не выражающим взглядом, призванным передать широту его знаний.
— Они — стражи Ши'Хар, стерильные плоды деревьев-отцов. Они живут лишь несколько месяцев, и могут быть выращены во многих формах и размерах, — сказала она, поясняя для него.
— То есть, они — что-то вроде чудовищных солдат?
— Твоё описание уместно. Если согласишься, то они скорее всего создадут Крайтэка специально для тебя.
— Они могут плести заклинания, как вы? — спросил он, заинтригованный этой мыслью.
Она кивнула:
— Некоторые — могут. Любой, кого выставят против тебя, определённо будет иметь такую способность — иначе матч будет совершенно неравным.
— А ты не забыла про Силлеронда, а?
— В те дни, когда дети сражались так, как сейчас сражаются баратти, это мело бы большее значение, но Силлеронд никогда прежде не сражался, как и другие из наших ныне живущих детей. Крайтэки — другие.
Даниэл нахмурился:
— Если они живут лишь несколько месяцев, как их тогда учат сражаться?
— Они рождаются со знаниями и навыками, требующимися для боя. Дерево-отец может наделить их таким количеством знаний и прошлого боевого опыта, какое считает необходимым, — сказала она ему.
— Но никто из вас не сражался с тех пор, как вы победили мой род, — парировал Даниэл.
— Старейшины, ныне растущие здесь, сражались на той войне. Некоторые из них пришли из старого мира, прежде чем укоренились здесь. Знание лошти уходит в прошлое, во время до старого мира. Крайтэк, которого выставят против тебя, будет знать, как сражаться, Тирион. Ты не выживешь. — Её слова содержали в себе холодную уверенность, будто к его горлу уже был приставлен нож.