— Тебе пока не следовало ходить.
Алан пожал плечами, опустив взгляд на свою ногу:
— Чертовски болит, но кость ты хорошо залатал. Так что можно и подрастянуть её немного.
— Рёбра у тебя тоже были в скверном состоянии, и я не знаю, что случится с тем лёгким.
— Они либо вылечатся, либо не вылечатся, — сказал его отец, прежде чем снова замолчать.
Прошёл час, и наконец Тирион снова заговорил:
— С тобой гораздо проще не говорить, чем с Мамой.
Его отец засмеялся:
— Иногда молчание красноречивее слов — никто не знает этого лучше, чем пастух.
— Ага.
— Ты хорошо поработал с загоном, и я не ожидал, что ты построишь ещё и стойла.
Тирион бросил взгляд на отца:
— Я уже больше не вернусь, поэтому хотел сделать как можно больше.
— Я так и понял, судя по Кэйт и твоей матери, — ответил Алан.
— Тебе нечего мне сказать? Никаких наставлений или упрёков? — спросил Тирион.
Его отец покачал головой:
— Не-а.
Они некоторое время сидели неподвижно, прежде чем Тирион наконец ответил:
— Приятная неожиданность.
Алан Тэнник небрежно протянул руку, и положил ладонь сыну на плечо, но оставил её там лишь на несколько секунд, прежде чем убрать:
— Ты — такой, какой есть, сын. Мы с твоей матерью принимали в этом участие, но жизнь сама меняет нас вне зависимости от того, что могут хотеть или ожидать остальные. Ты совершал ошибки, и с ними уже ни черта не поделать, но я определённо не могу тебя осуждать.
Тирион сжал челюсти, чувствуя, как его гнев и фрустрация снова начали нарастать:
— Ненавижу их всех.
— Горожан?
Он кивнул:
— Немного, но в основном я имел ввиду Ши'Хар, и людей, которых они держат. Они сделали меня подобными себе. Мне здесь больше не место.
— Не могу вообразить, через что ты прошёл, — сказал Алан. — Но я таки знаю кое-что о «становлении» и ненависти. Что бы ещё ни случилось, никогда не верь в то, что ты обязан «стать» чем-то. Делай то, что ты хочешь. Делай свой выбор.
— Я — раб, — напомнил Тирион. — У меня не выбора, по определению.
— Выбор у тебя всё ещё есть. Ты выбираешь, что ты будешь делать, и выбираешь, как к этому относиться. Они, может, и определяют, как долго ты ещё сможешь принимать эти решения, но ты не станешь рабом на самом деле, пока сам не выберешь себе этой доли.
Тирион посмотрел на отца, снова потеряв уверенность в себе:
— Так к чему ты клонишь? Ты знаешь, что мне делать?
— Понятия не имею. Просто не позволяй страху принимать решения за тебя. — Алан стал с трудом подниматься на ноги, и Тирион вскочил, чтобы помочь ему.
— Тебе помочь?
Его отец отмахнулся:
— Сам обратно дойду. Ты только ужин не пропусти.
Глава 42
Тем вечером Тирион ужинал в доме, к вящему облегчению Хэлэн. Он сподобился попросить прощения, но кроме этого почти не говорил. Его мать этим не удовлетворилась, но его отец остановил её касанием руки:
— Хватит, Хэлэн, — сказал он ей. — Оставь его в покое.
Тем вечером за столом было новое лицо, Хэйли Банкс. Девочка сидела рядом с Хэлэн, будто надеясь, что та защитит её от дьявола, сидевшего лишь в нескольких футах от неё. Тирион не утруждал себя попытками расположить её к себе. Что бы маленькая девочка о нём ни думала, он это полностью заслужил.
Следующее утро было труднее. Он снова спал в своей старой комнате, и теперь ему приходилось предстать перед родителями, прежде чем он уйдёт. Завтрак был полон неудобного молчания.
— Тебе обязательно идти, Даниэл? — спросила мать.
Он кивнул.
— Тогда дай мне хотя бы волосы тебе подровнять. Если ты должен возвращаться, то я бы предпочла, чтобы ты выглядел как мужчина, а не какой-то неряшливый бродяга, — предложила она.
Он начал было отказываться, но уловил выражение на лице отца. Оно ясно говорило: «позволь ей хоть это».
— Было бы здорово, Мам. Спасибо.
Этим он заработал улыбку.
Когда стрижка была закончена, он вынужден был признать, что стал выглядеть гораздо цивилизованней. Борода его была короткой и аккуратной, а крысиное гнездо на макушке исчезло, сменившись скромной и респектабельной причёской. «Лираллианта меня не узнает», — подумал он, изучая своё отражение.
Потом они наблюдали, как он навьючивал на лошадь свои скудные пожитки и припасы. Хэйли всё это время пряталась у Хэлэн за юбкой, но взгляда не сводила с Даниэла. Закончив, тот обнял отца, а затем и мать.
Хэйли испуганно пискнула, когда он приблизился к Хэлэн, и нырнула обратно в дом.