— Сколько времени у меня до боя?
— Вполне может быть, что бой будет на следующей неделе, — ответила она, — если только тебе не нужно больше времени.
— Можешь его задержать? — Он и не осознавал, что была такая возможность.
— Быть может, я смогу попросить месяц, — ответила она, — если ты хочешь какое-то время побыть со мной перед боем. — В её ауре отражалось странное чувство тоски.
«Чего она хочет?» — гадал он. «Больше времени на то, чтобы меня изучать, наверное».
— Я приму этот месяц, и я поделюсь с тобой воспоминаниями и чувствами от моего визита, если ты дашь мне кое-что взамен, — сказал он ей.
— Если дать это — в моей власти, — без всяких сомнений сказала она.
— Научи меня заклинательному плетению, — мгновенно сказал он. — Тогда у меня может и быть шанс победить этого Крайтэка, против которого вы хотите меня выставить.
На её лице отразилось удивление:
— Этому невозможно научить. Человек не может этому научиться.
— Ты сказала мне, что вы — люди, в основном, но вы же можете, — парировал он.
Она покачала головой:
— Это встроено в семя разума. Гены для магии — часть человеческого тела, но механизм для создания заклинательных плетений — внутри семени разума.
— Механизм? — сказал он. Она что, намекала, что внутри неё была какого-то рода машина?
— Да. Желание и эйсар приходят из моего человеческого тела, но они должны пройти через семя разума, там они формализуются в то, что мы называем «заклинательным плетением», — сказала она ему.
— Покажи, — сказал он.
— Это никак тебе не поможет. Почему ты хочешь это увидеть?
— Я хочу победить. Любое знание или понимание того, как работает ваша магия, может улучшить мои шансы, — ответил он.
— Ты не можешь победить, — вновь заявила она.
— Это мне решать, — раздражённо сказал он. — И вообще, что ещё ты будешь со мной делать целый месяц?
Лираллианта открыла рот, но приостановилась, прежде чем ответить. Секунду спустя она сказала:
— Ты будешь играть мне, и покажешь мне свои воспоминания?
— Да.
— Будешь играть каждый день? — настаивала она.
— Каждый вечер, в течение часа, — пояснил он, — но взамен ты будешь в течение части каждого дня показывать мне, как работает ваше заклинательное плетение.
— Согласна, — сказала она.
— Мы можем начать сейчас же? — спросил он.
— Если хочешь, — ответила она. — Что ты хочешь узнать в первую очередь?
Тирион немного подумал:
— Ты можешь сначала создать что-нибудь — что-то простое и постоянное, чтобы я долго мог это осматривать?
— Все заклинательные плетения постоянны. Они сохраняются независимо от течения времени, — ответила она, а затем её пальцы пришли в движение, чертя сложные фигуры из чистого эйсара. Похожие на завитки линии силы вытянулись и резко взметнулись вверх, закручиваясь и плетясь друг между другом. Встретились линии в пятнадцати футах над их головами, а затем потянулось наружу и вниз, к углам платформы Тириона, прежде чем снова подняться.
Линии продолжили сплетаться, туда-сюда, пока над ними не сформировался куполообразный навес, поддерживаемый четырьмя колоннами, выглядевшими как увитые лозами молодые деревца. Сама крыша навеса представляла собой прихотливую структуру из листьев и веток. Когда Лираллианта закончила, всё её творение выглядело твёрдым и реальным, хотя магический взор говорил Тириону, что состояло оно лишь из чистого эйсара.
— И это ты считаешь простым? — спросил он.
Лираллианта склонила голову набок, прежде чем ответить:
— Создавать заклинательные плетения — действительно просто для нас. Я лишь предоставляю эйсар и команду, а семя разума создаёт желаемое. — Нормальный человек пожал бы плечами, прежде чем выдать такой ответ, но, как обычно, её невербальное общение совершенно не вязалось с её словами.
Тирион фокусировался на деталях, пытаясь увидеть, из чего заклинательное плетение состояло. В его магическом взоре оно выглядело до невозможности сложной путаницей линий, но когда он пригляделся, то осознал, что эти линии сами состояли из чего-то ещё меньшего. Крошечные шестиугольники, соединённые и сложенные вместе, формировали длинные пряди эйсара, свитые вместе для создания желаемых ею форм.
От прихотливости этого творения у него захватило дух. «Как кто-то вообще может создать такую спутанную смесь крохотных форм, одновременно сплетая из них сложные лозы, создающие такой предмет? Это невозможно». Тут он и понял, когда внутри у него будто что-то оборвалось, что её слова были истиной. Никакой человек не смог бы добиться подобного. Это было вне пределов возможностей любого живого разума.