Глава 44
— Это бессмыслица какая-то, — пожаловался Мэттью.
— Что именно? — спросил я.
— Почему он теперь называет себя Тирионом? Его же зовут Даниэл.
Я терпеливо улыбнулся сыну. Мы все уже устали, и время было позднее.
— Это — имя, которое ему дали Ши'Хар.
— Да знаю я, но это же не настоящее его имя. Ты так рассказываешь, будто он теперь действительно верит, будто его так зовут, но он же знает, что это не так. Это — просто имя, которое для него придумали, — с ясно видимым раздражением возразил он.
Я бросил взгляд на Мойру и Линараллу, но они молчали, возможно — потому, что были слишком сонными, чтобы их волновала эта тема.
— Твоё имя — такое же, — сказал я ему. — Мы с твоей матерью просто придумали его для тебя.
— Но у него уже было имя.
Я кивнул:
— Я знаю, о чём ты, сын, но эта перемена имени была его собственным решением. Я не могу изменить его мысли и слова. Могу лишь передать их вам. В тот период его жизни он проходил через много внутренних перемен, и я полагаю, что менял имена для того, чтобы отдалиться от своего прошлого.
— Прошлое было лучше его настоящего, — сказала Мойра, зевнув. — Зачем ему хотеть отдалиться от него?
— Люди готовы делать странные вещи, чтобы защитить собственное представление о себе самих. Он имел какое-то представление о себе, как о хорошем сыне, добром молодом человеке, любящем животных и людей. То, что он с течением времени совершал, совершенно не вязалось с тем, как он прежде о себе думал, — объяснил я. — Когда он угрожал людям Колна, и пытал их, тогда-то он больше и не мог примирить своё настоящее со своим прошлым. Я думаю, что он взял своё новое имя, чтобы защитить свою память о себе самом от того, во что он на самом деле превратился. Это также дало ему свободу принять своё новое «я» без ограничений, которые бы естественным образом наложила его прежняя жизнь.
— Ограничений? — спросил Мэттью.
— Тирион, в его представлении, никому не был обязан. Он гораздо меньше беспокоился о добре и зле, или доброте и жестокости. Он просто делал то, что, по его мнению, нужно было делать, или, порой, просто то, что ему хотелось, — сказал я.
— Тогда почему он не сделал то, что хотел, с Катрин Сэйер, когда она пришла попрощаться? — спросила Лираллианта.
— Ну, — начал я. — Он, может, и играл в игры со своей личностью, но он всё же оставался Даниэлом, глубоко внутри, и она была неотъемлемой частью его воспоминаний о своём старом «я». Насилие над ней нанесло бы ущерб единственному, что всё ещё было ему дорого — его первой любви.
— Это — отвратительная история, Папа, — объявила Мойра.
— Ты права, — согласился я. — И мы все устали. Давайте-ка спать, а закончу я после завтрака.
Особо возражать против этого предложения они не стали, и следующим утром нам всем, выспавшимся, было гораздо лучше. Однако как только мы поели, они собрались вокруг меня подобно изголодавшимся хищникам.
— Ты готов? — спросила Мойра.
Я с удивлением посмотрел на неё:
— Хочешь, чтобы я сейчас начал? Я думал, тебе эта история не нравилась.
— Я просто хочу знать, как она кончится, — сказала она мне.
Осклабившись, я посмотрел на Линараллу:
— Вы уже знаете, чем она заканчивается.
Пенни ждала, пока Мэттью закончит убирать тарелки после нашей утренней трапезы, поскольку этим утром была его очередь убирать со стола. Она покосилась на меня:
— Ты не закончил свой вчерашний рассказ?
— Он отнимает больше времени, чем я ожидал, — извиняющимся тоном сказал я. Предыдущим вечером она не осталась слушать, когда я начал рассказывать после ужина, а сдалась, и ушла спать задолго до нас.
— Хм-м-м, — ответила она, размышляя. — Мне сегодня надо позаботиться о кое-каких делах, так что если ты планируешь весь день травить байки, то остаёшься сам по себе. Готовить обед я не вернусь.
— Значит, я скажу Питэру, чтобы он сказал кухонной обслуге замка, чтобы они ждали нас на обед, — сказал я. — Нам, наверное, и на вечерней трапезе тоже следует объявиться. Мы в последнее время ведём довольно изолированный образ жизни.
Наш дом был соединён магическим порталом с Замком Камерон, где я номинально проживал как граф и землевладелец. Портал был замаскирован под вход в наши замковые апартаменты, но когда его открывала правильная рука, он на самом деле вёл в наш скрытый горный дом, далеко от самого замка.