— Я не хочу делать тебе больно, — закричал он ей, крепко схватив её за плечи.
Бросив попытки стать невидимой, девочка зарычала на него, послав ещё один импульс силы ему в грудь. Его пронзила обжигающая боль, и Даниэл обнаружил, что ему стало трудно дышать, он будто захлёбывался.
Он в отчаянии сжал её шею, одновременно пытаясь обрушить свою силу на её ауру. Он не стал утруждать себя усмирением — Даниэл уже подозревал, что, возможно, умирает. Вместо этого он мысленно скрёб её когтями, будто пытаясь порвать её разум на части.
Она противилась его усилиям, сжав своё внутреннее «я» в плотный шар, отклоняя его неуклюжие атаки. Единственным хорошим последствием этого было то, что она больше не могла посылать в него пронзающие вспышки силы.
Дико рвя её ауру, чтобы она была вынуждена поддерживать защиту, он одновременно боролся с ней физически. Она была крошечной по сравнению с ним, и Даниэл полностью подмял под себя её тело. Она кусалась и царапала его кожу ногтями, но надежды высвободиться у неё не было. Крепко сжав руки у неё на горле, он мысленно бился с ней, чтобы не дать ей времени на атаку, пока недостаток воздуха не сделает своё дело.
Лицо девочки приобрело шокирующий пурпурный оттенок, а глаза выпучились, роняя слёзы боли и страха. Они были коричнево-зелёными, менее яркими, чем у Кэйт, но достаточно похожими, чтобы невольно напомнить о ней Даниэлу.
Наконец она перестала сопротивляться, её руки ослабли, а язык гротескно вывалился изо рта. В этот момент Даниэл выпустил её, думая дать ей воздуха прежде, чем она умрёт, но когда он убрал руки, то увидел, что уже слишком поздно. Её трахея смялась от силы хватки его рук. Разум Даниэла беспомощно наблюдал, как она совсем посинела, а её сердце дало сбой, запинаясь, и медленно останавливаясь в её груди.
Даниэл встал рядом с ней на колени, и его затошнило, но его желудок был недостаточно полон, чтобы что-то исторгнуть. Слёзы потекли из его глаз, но рыдать он не стал. Его тело для этого слишком устало. Его захватило онемение, и, осмотрев землю поблизости, он осознал, что она покрыта кровью… его кровью. Рана на животе медленно кровоточила, на ноге — кровоточила быстрее, и… он ничего не мог сказать о своей груди. Одно лёгкое уже было заполнено кровью, и он забулькал, когда попытался наполнить воздухом другое лёгкое.
Даниэл осел на сухую, песчаную землю.
Глава 18
— Он убил её? — в шоке спросила Мойра.
— Да, — печально ответил я. — В противном случае она убила бы его.
— Но почему? Это же бессмыслица какая-то, она его даже не знала.
— Это было бессмысленно с его точки зрения, — согласился я, — и потребовалось много времени, прежде чем он смог понять, что происходило на самом деле. — Краем глаза я увидел, что Линаралла внимательно наблюдала за моим ответом.
Мэттью встрял в разговор:
— Я бы предпочёл узнать сейчас, чтобы мы не сбивались с толку, пока ты всё это нам рассказываешь.
Я обратился к Линаралле:
— Ты знаешь о тех временах что-нибудь существенное?
— Немного, — призналась девушка Ши'Хар. — Когда меня создали, я получила знание языка и заклинательного плетения, но контуры нашей истории также есть у меня в голове.
— Тогда я закрашу их для тебя, — сказал я ей. — Они держали людей в качестве рабов, заставляя их сражаться Ши'Хар на забаву. Круг, в котором он стоял, был учебной ареной.
— Но ты сказал, что все они были волшебниками, — заметил Мэттью
Я кивнул.
— Так разве они не могли что-нибудь сделать? Вырваться на свободу, сопротивляться, сбежать… что угодно, только не идти на поводу! Судя по твоему описанию, девочка была из Прэйсианов. Что бы ни случилось, она бы точно смогла спастись, — сделал наблюдение Мэттью.
— Помнишь ожерелье на шее Даниэла? — напомнил я. — У каждого из них было такое, и пока оно было на них надето, сбежать они не могли.
— Что это была за штука? — спросила Мойра.
— По сути — рабский ошейник, но он не позволял им сбежать. В нём были и иные функции, которые я объясню, когда рассказ дойдёт до них. Важнее то, — сказал я, переведя взгляд на Мэттью, — что ты прав, девочка была одной из Прэйсианов, но они были не такими, какими их сейчас знаем мы. Она была немногим больше животного.