— Надзиратели ждут за дверью. Они отведут тебя обратно в твою комнату. Твой желудок снова станет работать через несколько минут, так что позаботься быть к тому времени снаружи, — сказал Ши'Хар, пренебрежительным жестом отсылая его прочь.
Дверь открылась сама собой, и Даниэл не стал терять времени, покидая комнату. Он вскочил на ноги, и засеменил прочь, оставив гордость для надзирателей. Те засмеялись, увидев страх и отвращение у него на лице.
Как Тиллмэйриас и предсказал, желудок Даниэла начал исторгать своё содержимое вскоре после того, как они покинули здание. Согнувшись пополам, он начал блевать на землю на глазах у ждавших его надзирателей.
— У тебя одна минута, чтобы закончить с этим и пойти дальше, — сказал один из них. — После этого мы начнём использовать плети.
Даниэл всё ещё боролся с позывами к рвоте, когда они вынули свои магические красные хлысты, но всё же выпрямился, и начал идти прочь. Удовлетворившись, они снова повели давящегося рвотой Даниэла к его комнате. По пути его снова вырвало, но он продолжил идти, пусть и согнувшись пополам.
Надзирателей это, похоже, разочаровало — они надеялись на ещё одну возможность его наказать.
Глава 20
Следующим утром Даниэла разбудили те же двое надзирателей, стоявших у его двери.
— Вставай, баратт! Пришло время отработать твоё содержание!
Сбитый с толку, Даниэл тем не менее быстро встал, последовав за ними на узкую улицу. Они отвели его обратно на край города, где росли огромные деревья богов. В конце концов он осмелился спросить:
— Куда мы идём?
— Сегодня — день испытаний, — сказал первый надзиратель. — Тебе устроят твой первый официальный бой… — Надзиратель приостановился, будто силясь что-то вспомнить: — Как, говоришь, тебя зовут?
— Даниэл, — ответил он.
Второй надзиратель вынул свою плеть, и ударил без предупреждения.
— Как, говоришь? — сказал он после этого.
— Т-тирион, — быстро ответил Даниэл.
Путь отнял у них более часа, и завёл их на несколько миль в лес Ши'Хар, пока они не достигли другой поляны. Эта по размеру была похожа на арену, где он бился с девочкой, находившуюся, как он теперь знал, в месте под названием «Эллентрэа». Однако в отличие от той арены, эта была со всех сторон окружена деревьями богов. На них росли большие балконы, выходившие на арену со всех сторон, а на балконах стояло столько Ши'Хар, что Даниэл не в силах был осмыслить.
Он знал, что это были Ши'Хар, благодаря их характерным аурам, которые были похожи на человеческие, но труднообъяснимым образом отличались. Однако внешность их сильно разнилась — некоторые выглядели почти нормально, помимо зелёных волос, в то время как у других была коричневая кожа и красные волосы. Немало было и тех, кто выглядел как Тиллмэйриас, с чёрной кожей и золотыми волосами, и других, у которых была голубая кожа и блестящие чёрные волосы. Вне зависимости от цвета у всех у них были слегка заострённые уши.
Однако лишь один из них выглядел как Лираллианта. Даниэл заметил её серебряные волосы и бледную кожу почти сразу же после того, как вошёл в арену. Она была слишком далеко, чтобы опознать её взглядом, но его особые чувства подтвердили её личность благодаря её уникальной ауре. Теперь его восприятие стало достаточно острым, чтобы опознавать кого-либо по ауре ему стало почти так же легко, как по физическому облику.
Прежде чем он смог увидеть что-то ещё, Даниэла сопроводили в находившуюся сбоку от арены комнатушку, закрытую щитом, который не позволял его чувствам проникать через стены.
— Жди здесь, — сказал ему один из надзирателей. — Мы вернёмся, когда назовут твоё имя.
— Я не смогу ничего увидеть отсюда, — заметил Даниэл.
Второй надзиратель засмеялся:
— Это — чтобы ты не узнал чужих боевых приёмов. — Он закрыл дверь.
Даниэл ждал не один час, всё больше нервничая с течением времени. Он слышал доносившиеся снаружи радостные возгласы толпы по окончании каждого матча, этот звук нарастал и стихал подобно волнам. Бойцов вызывали по именам, и ведущий говорил на странном языке, который использовали Ши'Хар. Даниэл не понимал ни слова.
Наконец дверь открылась, и надзиратели вывели его из комнаты. Ведущий что-то говорил, и толпа ликовала.
— Они, по-моему, радуются, — мрачно указал Даниэл. — Они рады моей крови, или моему противнику?
Первый надзиратель ответил ему:
— Только что объявили твоего противника, это Каруин из Сэнтиров. Он популярен.
Ведущий продолжил, и всё, что Даниэл смог понять в его речи, было его имя, Тирион, и слово «Иллэниэл». Толпа стихла, и Даниэл покосился на надзирателя.