— Почему ты дала мне одежду? Делает ли это меня надзирателем?
— Да. Это — знак того, что тебя исключили из боёв на арене, — ответила она. — Это также значит, что ты можешь свободно перемещаться по Роще Иллэниэл.
Проведя более трёх месяцев на одной и той же платформе, Даниэл ощутил себя довольно глупо из-за того, что не спрашивал об этом прежде. «После прожитых в той маленькой комнате лет мне и в голову не приходило, что она позволит мне ходить самому по себе».
— Мне позволено путешествовать? — спросил он.
Лираллианта кивнула:
— Покуда ты остаёшься в границах нашей рощи. Если хочешь, я покажу тебе завтра. Если собираешься пересечь эти границы, то должен сперва спросить моего разрешения.
— Почему ты больше не хочешь, чтобы я сражался на арене? — спросил Даниэл. — Это из-за верований Иллэниэлов насчёт баратти и страданий?
— Да, — ответила она. — Тиллмэйриас сказал мне, что такова твоя природа. Он уже очень долго заботится о баратти Прэйсианов. Я доверилась его суждению, пока не увидела тебя с той женщиной.
«С Амарой», — мысленно поправил Даниэл.
— Каким образом это изменило твоё мнение?
— Он говорил мне, что насилие у людей в крови. Что было бы жестоко не пускать тебя на арену. Когда я увидела, как ты обнимаешь ту мёртвую женщину, я вспомнила видение твоей семьи, которое ты мне показал. Тогда я поняла, что Тиллмэйриас ошибался, и что ты страдал. Я всё ещё не понимаю ваши социальные взаимодействия, но я видела в тебе боль. Эту боль вызвала её смерть, и из-за этого ты сражался с Силлерондом.
Даниэл помедлил, прежде чем задать следующий вопрос:
— Тиллмэйриас сказал, что ты хотела меня прикончить.
— Мне показалось, что лучшим исходом было прервать твои страдания, — честно ответила она. — Тиллмэйриас убедил меня подождать, но если ты не согласен, то я дам позволение на твою смерть.
Вспомнив угрозу Ши'Хар Прэйсианов, Даниэл решил промолчать:
— Думаю, сейчас я предпочитаю жить, но в тот момент я был бы рад смерти.
— Что заставило тебя передумать? — спросила она, уставившись на него взглядом своих бледных глаз. Её лицо мало что выражало, как обычно и бывало, но порой он мог видеть в её ауре намёки на эмоции или лёгкие перемены в мышцах вокруг её глаз.
— Жизнь здесь не такая уж плохая. Люди живут, чтобы учиться и расти. В Эллентрэа было плохо, но теперь я вижу, что будущее, быть может, не слишком тёмное, чтобы его принять, — ответил он.
— Поиграй мне ещё музыку, — сказала Лираллианта, и Даниэлу показалось, что он уловил в её ответе нотку удовольствия.
Глава 33
На следующий день Лираллианта сдержала своё обещание. Как только взошло солнце, она показала Даниэлу Рощу Иллэниэл, или, по крайней мере, её границы.
Оказалось, что граница того, что Даниэл мысленно называл «глубокими лесами», приближавшаяся к его родной долине, была западным краем её рощи. Оттуда роща тянулась на несколько миль к северу, и на две мили к югу. Восточный край граничил с Рощей Прэйсиан, и был лишь в пяти милях от западного края Рощи Иллэниэл.
— У вас огромная роща, — сделал наблюдение Даниэл.
На миг Лираллианта погрустнела:
— Только с твоей точки зрения, Тирион. Другие рощи гораздо больше.
Даниэл вспомнил своё полёт с Тиллмэйриасом. Мир под ним тянулся на сотни миль во все стороны, и если верить словам Ши'Хар, мир за горизонтом простирался на бесчисленные мили. По сравнению с этим Роща Иллэниэл действительно была маленькой.
— Сколько всего рощ? — внезапно спросил он.
— Пять, — ответила она.
— У Иллэниэл Ши'Хар есть ещё рощи в других местах?
— Это — всё, что от нас осталось. После того, как мы захватили этот мир, и разделались с вашим народом, пять рощ рассыпались, и начали колонизировать плодородные области. Поначалу всё было сбалансировано, но как только система шутси сменила старую систему, мы перестали расти. Постепенно остальные четыре рощи забрали себе всё.
— Потому что вы отказывались держать рабов? — спросил он, для ясности.
— Да, — согласилась Лираллианта. — До этого Иллэниэлы были самыми процветающими, ибо наши дети были самыми успешными на арене, но как только мы оказались здесь, всё изменилось. Мир был пуст, и старейшины посчитали, что его следует наполнить поскорее. Позволяя детям сражаться, мы замедляли нашу экспансию. Использование баратти для боёв вместо детей позволило им расширяться быстрее. Естественно, для детей Иллэниэлов считалось нечестным сражаться с баратти, поэтому мы полностью вышли из игры.