— Как выглядит Элис? — спросил я.
Я уже получил её описание от Лилы, но хотел узнать, совпадают ли их истории.
— Повыше Лилы. Бледная. Льняные волосы. Серые глаза. Чёрные брови. Носит тёмно-зелёный плащ.
В точности так, как описала её Лила. Хорошо.
— Барон встречается с ней в телескопе огня? — гаркнул Соуриал.
Финн покачал головой.
— Я не знаю. Я бы сказал вам, если бы знал, кто он, но они мне не сообщили. Я знаю лишь то, что он в Доврене.
— Где именно в Доврене? — прокричал Соуриал из теней.
Финн выглядел растерянным, бредящим, глядя на меня… настолько охваченным ужасом и агонией, что он уже не мог сформировать связную мысль.
— Динь-дон, колокольчик. Бросьте его в колодец. Зачем его бросать? Недостаточно джина…
— Заткнись, — тихо сказал я. Теперь он нёс бред. Я чуть сильнее надавил на его рёбра. — Что именно они запланировали на Ночь Сева?
Он в панике втянул вдох.
— Поднять Лилит. Они уже заключили с ней сделку. Они призовут её и используют, чтобы убить всех нечестивых. Монстров. Шлюх. Полукровок. Всех, кто им помогает. Я буду на верной стороне, видишь? Они позволят мне жить.
От звука её имени, произнесённого вслух, моя кровь застыла в жилах.
— Когда? — я попытался вновь.
Его рот несколько раз беззвучно открылся и закрылся, затем он выпалил:
— Скоро. А потом всё закончится. В твоём дворе есть шпион.
Я надавил сильнее, сломав ещё одно его ребро.
— Кто?
— Лила.
— Он врёт! — закричала она.
Все мои мышцы застыли. Я почувствовал, как тьма выскальзывает из меня, покрывая комнату ледяным инеем. Ворон летал под потолком, каркая.
— Это неправда, — возразила она позади меня. — Я же сказала, что он так сделает. Я же сказала, что он попытается настроить нас друг против друга.
Я проигнорировал её, глядя на нефилима.
— Лила, — повторил я.
— Я могу рассказать тебе про Лилу. Я знаю. Она не та, кем ты её считаешь. Она даже не смертная.
Если он ещё раз назовёт её шлюхой, я могу свернуть ему шею. Но, возможно, это стоило выслушать.
— Не смертная?
— Это же явный бред, — возмущалась Лила позади меня. — Не позволяй ему дурить тебе голову!
— Соуриал! — гаркнул я. — Выведи её отсюда.
— Она не смертная! — заорал Финн. — Её надо посадить под замок! Она врёт тебе!
— Он будет манипулировать тобой! — Лила казалась такой же лихорадочной, как и он. — Он натравливает людей друг на друга, разве не видишь?
— Не смертная? — повторил я, давя кончиками пальцев на одно из его сломанных рёбер.
— Когда ты поймёшь… — пролепетал он. — Ты захочешь убить её. Она — твой настоящий враг. Чистое зло.
Почему мне казалось, что в этом бормотании скрывается маленькое зёрнышко правды?
— Он лжёт! — снова выкрикнула Лила.
— Это она тебе нужна! — мальчишка уже визжал. — А не я!
Я в ярости развернулся, увидев, как Соуриал пытался вытащить Лилу из комнаты. Она сопротивлялась ему, пиналась и толкалась локтями. Я видел, что он сдерживается, стараясь не навредить ей. Если бы он не переживал за её благополучие, всё бы уже закончилось. Она бы валялась на полу.
Но что более важно… что, бл*дь, она делает?
Тьма омыла меня, когда я увидел, что она вырвалась и вытащила нож из сумочки.
Мы ведь на самом деле не на одной стороне, не так ли?
Глава 24
Лила
Я крепко стискивала нож, моё тело вибрировало свирепостью. В моём черепе нарастало давление, полыхавшее вспышками. Мне казалось, будто в моём сознании распускаются колючие лианы, вытеснявшие мои мысли. Лудд каркал, словно чувствовал, что вот-вот произойдёт нечто ужасное. Будто он знал, что надо заткнуть Финну рот.
Моя тёмная сторона пробуждалась. Я подумала, что призрак может подпитывать это… она хотела, чтобы я заставила Финна замолчать.
Существовал лишь один способ остановить это давление. Я должна сохранить секреты крепко запечатанными. Призрак требовала этого.
«Убей или будешь убита», — её голос гремел в моих мыслях, голос, который был не совсем моим. Она ужасала меня, да, но она также предупреждала меня. Если я хотела жить, Финн должен умереть. Немедленно.
Ангелы не могли узнать, что я такое. Финн сказал им, что я шпионка. А что, если они узнают, что я демон?
Если бы Самаэль знал правду обо мне, то это я была бы привязана к стулу с переломанными рёбрами. Он верил, что у демонов нет душ, что их эмоции абсолютно фальшивы. И похоже, я могу быть демоном. Значит, нет ничего плохого в том, чтобы навредить бездушному существу, неспособному на чувства, так?