Он направился к окну. Алекс проморгал, и Канта не стало.
Комната опустела. Но беспорядок остался разложенным по более аккуратным позициям. И в воздухе ещё держался запах старой бумаги и времени.
Алекс посмотрел на экран. Статья, которую он открыл для мамы, рассказывала о новых методах лечения депрессии. Он не помнил, как её нашёл.
На кухне тикали часы. В холодильнике ждал суп. А на столе лежала записка мамы, которую он не читал: «Люблю тебя. Всё будет хорошо».
Он сидел и смотрел на эти слова, пока за окном совсем не рассвело.
Глава 2. Призраки и медиумы
Следующей ночью Алекс ждал. Не потому, что верил — просто потому, что альтернатива была ещё хуже. Целый день он провёл в подвешенном состоянии, словно актёр, забывший свою роль прямо на сцене. Мама ушла на дневную смену, оставив обычную записку про суп и бутерброды. Он прочёл её дважды, потом убрал в ящик стола — почему-то выбросить не смог.
К полуночи воздух снова изменился. Та же лёгкая коррекция гравитации, тот же запах старой бумаги. Кант материализовался на том же стуле, в том же камзоле, с тем же выражением терпеливого внимания.
«Вы ждали», — заметил он. Это было не вопросом.
«У меня особо нет выбора», — ответил Алекс. «Ты всё равно явился бы».
«Выбор есть всегда. Можно закрыться, принять побольше лекарств, убедить себя, что это болезненные фантазии». Кант сложил руки на коленях. «Но вы этого не сделали. Почему?»
Алекс пожал плечами. «Любопытство. Или скука. Или просто больше нечем заняться».
«Любопытство — прекрасная причина. Оно движет всеми великими открытиями».
«Я не собираюсь делать великие открытия. Я просто хочу понять, что со мной происходит».
«Понимание — первый шаг к выбору. А выбор — к действию». Кант встал и подошёл к окну. За стеклом мерцал ночной Нью-Йорк, полный огней и теней. «Расскажите, что вы знаете о смерти».
«Что она неизбежна?»
«Это факт, но не знание. Знание отвечает на вопрос «как». Что происходит с человеком, когда сердце останавливается, а мозг перестаёт посылать сигналы?»
Алекс задумался. «Ну... сознание исчезает. Личность прекращает существовать. Остаётся только тело, которое разлагается».
«Материалистическая точка зрения. Логичная, но неполная». Кант повернулся к нему. «А что, если сознание — не просто функция мозга, а нечто большее? Что, если смерть — не конец, а переход?»
«Ты говоришь о душе?»
«Я говорю о том, что душа — слишком нагруженное слово. Скажем проще — о той части человека, которая остаётся, когда тело перестаёт её удерживать».
Алекс откинулся в кресле. «И эта часть становится призраком?»
«Не всегда. Большинство людей после смерти... исчезают. Мы называем это вознесением — они принимают решение отпустить свою прежнюю форму и перейти к чему-то другому. Что именно — неизвестно. Может быть, рай, может быть, реинкарнация, может быть, простое небытие. Важно то, что они делают это свободно».
«А призраки — те, кто не смог отпустить?»
«Или не захотел. Или сознательно отказался». Кант вернулся к стулу. «Понимаете, существование призрака — это не наказание и не награда. Это выбор. Часто неосознанный, но всё же выбор».
Алекс почувствовал, как в голове выстраивается логическая цепочка. «И что удерживает их здесь?»
«Незавершённые дела. Сильные привязанности. Страх неизвестности. Иногда — чувство долга, как у меня». Кант помолчал. «Но есть проблема. Призрак лишён того, что делает возможным развитие личности — феноменального опыта».
«Феноменального?»
«Способности чувствовать мир телом. Призрак может видеть чашку, может знать, что она горячая, но не может ощутить тепло. Может понимать, что музыка красива, но не может услышать её сердцем. Вся информация приходит как сухие данные, лишённые эмоциональной окраски».
Алекс попытался представить такое существование. «Как жить в документальном фильме о собственной жизни».
«Очень точное сравнение. И без новых переживаний личность не может измениться. Призрак остаётся таким же, каким был в момент смерти. Со всеми страхами, привязанностями и предрассудками».
«Тогда как они вообще могут вознестись?»
«Самостоятельно — почти никак. Им нужна помощь». Кант наклонился вперёд. «Им нужны медиумы».
Слово повисло в воздухе, тяжёлое и многозначительное.
«И что такое медиум?» — осторожно спросил Алекс.
«Человек, способный открывать призракам окно в мир ощущений. В вашем присутствии призрак может слегка взаимодействовать с материей — прикасаться к предметам, ощущать слабое эхо физических стимулов. А если он войдёт в ваше тело с вашего согласия, то получит доступ к полному спектру чувств».