«Потому что твой способ неверен, философ», — сказал Чингисхан. «Ты хочешь, чтобы я отрёкся от своей цели. Принял твой закон о том, что человек — цель, а не средство. Но ты не понимаешь — цель может быть настолько велика, что оправдывает любые средства».
«Никакая цель не может оправдать превращение людей в инструменты», — возразил Кант. «Это основа морального закона».
«Твой моральный закон создан для мирного времени», — Чингисхан подошёл к окну. За его спиной воздух словно густел, приобретая плотность и вес. «А я создавал империю. Объединял разрозненные племена в народ. Приносил порядок туда, где была только вражда».
«Через завоевания. Через принуждение».
«Через силу. Единственный язык, который понимают все».
Алекс слушал их спор и понимал, что ни один не переубедит другого. Кант апеллировал к универсальным принципам, Чингисхан — к историческим результатам. Два разных мира, две разные логики.
«Извините», — сказал он, прерывая дискуссию. «А в чём, собственно, проблема? Что мешает вам вознестись?»
Чингисхан обернулся. В полумраке комнаты его лицо было неотчётливым, но глаза горели, как угли.
«Незавершённое дело», — сказал он просто. «Я должен был захватить весь мир. Создать единую империю от моря до моря. Но умер слишком рано».
«И теперь не можете отпустить эту идею?»
«Не хочу. Цель остаётся целью, даже если тело истлело».
Алекс откинулся в кресле. «Понимаю. Но есть проблема — мир сильно изменился за семьсот лет. Сейчас захватить его физически просто невозможно».
«Ничто не невозможно для достаточно сильной воли», — возразил Чингисхан.
«Ядерное оружие. Спутниковая связь. Глобальная экономика. Если бы вы попытались завоевать хотя бы один современный город, вас остановили бы за считанные часы».
«Тогда найдём другой способ».
«Какой?»
Чингисхан помолчал, потом сказал: «Ты медиум. Впусти меня в своё тело. Дай мне возможность действовать в вашем мире».
«Нет», — быстро сказал Кант. «Это недопустимо».
«Почему?» — Алекс посмотрел на философа. «Вы же говорили о сотрудничестве с призраками».
«О сотрудничестве ради их исцеления. Но не ради осуществления деструктивных планов».
«А если план не деструктивен?» — Алекс повернулся к Чингисхану. «Вам действительно нужно завоевать мир? Или вам нужно ощущение того, что вы его завоевали?»
«Объясни».
«Ну... призраки лишены феноменального опыта, верно? Вы можете знать о мире, но не чувствовать его. Так может быть, дело не в реальном завоевании, а в том качестве переживания, которое оно даёт?»
Чингисхан нахмурился. «Ты предлагаешь иллюзию вместо реальности?»
«Я предлагаю реальность другого рода». Алекс встал и подошёл к компьютеру. «Смотрите».
На экране появилась карта мира — детализированная, интерактивная. Континенты, страны, города, все помечены разными цветами и символами.
«Это стратегическая игра», — объяснил Алекс. «Самая сложная из существующих. Цель — завоевать весь мир. Управлять ресурсами, строить армии, вести дипломатию, планировать кампании. Из миллионов игроков мирового господства достигли единицы».
«Игра», — презрительно сказал Чингисхан. «Детская доска с фишками».
«А что такое война, если не игра с самыми высокими ставками?» — возразил Алекс. «Те же принципы — стратегия, тактика, логистика, психология. Но здесь никто не умрёт».
Кант нервно заходил по комнате. «Это подмена понятий. Виртуальная победа — не настоящая победа».
«А феноменальный опыт — настоящий?» — спросил Алекс. «Если призрак ощутит полноту контроля, удовлетворение от стратегических решений, радость победы — разве это не то, что он ищет?»
«Интересная мысль», — медленно произнёс Чингисхан. Он подошёл к экрану, и изображение слегка заколебалось, как рябь на воде. «Но как я смогу управлять этим... устройством?»
«Через меня. Если вы согласитесь войти в моё тело, я дам вам доступ к рукам. Вы будете чувствовать клавиши, мышь, экран. Сможете принимать решения и видеть их результат».
«И если я завоюю этот виртуальный мир — что тогда?»
«Тогда мы посмотрим, достаточно ли этого для вознесения», — сказал Алекс.
Кант остановился. «Это опасный эксперимент. Мы не знаем, что произойдёт, если позволить призраку такого масштаба получить даже частичный контроль».
«А зачем ты его сюда привёл?»
«Я его не приводил. Он сам ринулся! Я хотел привести Альберта Эйнштейна»
«Хм… Помнишь ты говорил про контракт?», — ответил Алекс. Он взял лист бумаги и ручку. «Давайте пропишем условия».
Он писал медленно, тщательно продумывая каждую фразу:
«Соглашение о временном вселении. Участники: Александр Риверс, медиум; Тэмуджин Борджигин, призрак. Цель: завоевание виртуального мира в компьютерной игре. Продолжительность: ночные сессии, не более четырёх часов подряд. Стоп-слово: "Пауза" — немедленное прекращение контакта. Ограничения: доступ только к рукам и зрению; запрет на просмотр личных файлов, переписки, финансовой информации; запрет на любые действия вне игрового пространства. Право отмены: согласие может быть отозвано любой стороной в любой момент».