— Штурмовик "Коготь"… оригинально, ничего не скажешь… принадлежность: Семья Мортис…
— Это он так на помощь позвал? — Юали удивленно покачала головой, рассматривая, как из порталов выходят все новые и новые штурмовики, а чуть выше над линкором проявляются в реальности два тяжелых фрегата.
— Это фрегат ССМ "Квазар". Вы удерживаете члена семьи Мортис. Приготовьтесь немедленно передать его к нам на борт, иначе вы будете атакованы. Повторяю. Вы удерживаете члена семьи Мортис. Приготовьтесь немедленно передать его на наш борт, иначе вы будете атакованы, — зазвучало вдруг сообщение на открытой частоте, которую автоматически улавливали корабельные иллталлы. — Именем Патриархата Мортис!
— Это должно напугать командующего линкором? — скептически скривилась Юали.
— Это может напугать любого. Я вспомнил, — глаза Аэриса расширились в непритворном испуге. — "Именем Патриархата Мортис". Мне Иммор рассказывал, что эта фраза на открытой частоте означает полную готовность к битве, невзирая на условности. А также, что ответственность перед Империей и Четой берут на себя патриархи семьи. Проще говоря, это очень серьезная угроза. И знаешь… есть у меня подозрения, что семья, многими поколениями специализирующаяся на порталах и всем с ними связанным, вполне владеет техниками, имеющими, скажем так… двойное назначение.
— Мне нет дела до подобных техник, если я ими не способна овладеть. Но мне есть дело до того, что они могут их применить на корабле, на котором я, между прочим, нахожусь.
— День не задался с утра… — с грустной улыбкой заметил стрелок, следя взглядом за турелями иллюзорного линкора. Они не двигались, но это ничего не значило. Диктовать условия демону, командующему таким кораблем, как "Воздаяние", самоубийственная глупость и наглость. А турели все еще не двигались. Фуулмэн мог только предполагать, какое напряжение сковало сейчас экипажи кораблей Империи. Они наверняка были готовы стрелять друг в друга. Это было неправильно, но это было. И все теперь зависело лишь от самоконтроля существа, имеющего силу стирать с лица планет города. Неожиданно его плечо пронзила боль — это пальцы Юали, которая незаметно подступила к техномагу со спины, нервно сжались, выдавая ее волнение. — Аккуратнее, я не люблю по-жесткому, — нервно пошутил стрелок.
— Зато люблю я! Поэтому привыкай! Если с вами всегда так интересно, то я буду умолять милорда Серпентиса, чтобы он разрешил продолжить работу в вашей компании! — улыбнулась демонесса.
— У нас всегда интересно, — следом за фразой стрелка по каналам связи прошла другая, произнесенная тяжелым, рокочущим голосом:
— Можете производить стыковку. Кормовой ангар.
Один из фрегатов плавно набрал ход, совершая маневр. Штурмовики тут же перестроились, создавая вокруг фрегата в сферу охранения. Все тридцать минут, в течение которых корабль совершал маневры, Аэрис и Юали пытались вырвать из майора медика любую информацию о состоянии Иммора. Но врач, опираясь на обширный опыт, изображал упертого солдафона, следующего каждой букве Устава несения службы.
А так как он, вдобавок, прервал трансляцию из изолятора, то выслушать ему за эти полчаса пришлось многое.
— Да Тьма на ваши головы! Охрана! Приведите этих двоих сюда! — проорала иллюзия майора куда-то в сторону, а затем его голова повернулась к стрелку и демонессе. — Но здесь вы будете вести себя тише воды, ниже радаров!
— Согласны! — хором откликнулись возмущавшиеся. Через пять минут в кают-компанию поднялся наряд бойцов внутренней безопасности и вежливо, но настойчиво, препроводил в медицинский отсек.
По пути им встретились усиленные посты охраны со стационарными крупнокалиберными пулеметами, и, как заметил Аэрис, ориентированные на то, чтобы сдерживать что-то в изоляторе медблока. И мысли, последнее время скребущиеся в его голове, с новой силой закружились в сознании. В кого превратился Мортис после Вознесения? Зачем вся эта эшелонированная оборона?
Аэрис никогда не интересовался вопросом Вознесения, так как ему это в любом случае не грозило — в его генах отметился лишь один демон, и это было так давно, что почти не считалось. Спрашивать Юали он не стал, сам не понимая причины, и поэтому варился в котле собственных переживаний.
— Отвлекись от тяжелых раздумий, — вкрадчивый голос демонессы вернул внимание стрелка к текущему моменту. Их привели в какой-то бункеороподобный отсек, в котором находился Десаарт, спорящий с двумя людьми без знаков различия на униформе.