Андромеда, впрочем, была убеждена, что даже печать не спасла бы их, если бы стража заприметила признаки зверолюдей. Ей, в каком-то смысле, даже повезло, что ей пришлось отрубить хвост.
Удивителен даже не вид мраморного города, соответствующий своему названию, сколько тот факт, что внутри он оставался таким же прекрасным. Как символично, что подобный город был построен рядом с руинами того, что когда-то называлось небесным городом, словно он заменял собой его былое величие.
На востоке к ангелам относились хорошо, их почитали намного больше, чем где бы то ни было. Здесь, их не считали порождением магии, напротив, — их сила позиционируются как божественная, далекая от магического искусства. Но хоть и сила ангелов достаточно сильно отличается от людской магии, это не делает ее кардинально другой, скорее… оно просто находится на другом уровне.
Может, ангелы и впрямь особенные, не похожие ни на кого другого. По крайней мере, были когда-то, ведь сейчас нет никакого небесного города, и уж тем более нет никаких ангелов. Те, кто могли остаться, наверняка давно потеряли желание называть себя таковыми. Демонам, в этом плане, повезло намного больше, ведь они просто расползлись по миру, когда их дом исчез.
И чаще всего они расползлись по людям.
— Я теряю всякую надежду… — потирая ладоши от холода, заговорила Андромеда, остановившись прямо посреди улицы. — Всякую надежду, что мы найдем здесь Девятую.
— Нам стоит укрыться, — осматриваясь вокруг, пытаясь заприметить хоть что-нибудь похожее на трактир или гостиницу, — становится слишком холодно.
Да уж, кому тут должно быть холодно, так это Фаусту. У Андромеды есть какая-никакая шерсть, да и стального облачения, кроме как на обожженной руке, она на себе не носит, а вот ее спутник стоит прямо посреди городской метели во всеоружии, в полном комплекте тяжелых доспехов, которые уже успели промерзнуть так, что ими можно было бы целое жерло вулкана охладить.
— Очевидно, тут твое миловидное личико с шерсткой не придется людям по вкусу, — похлопав Андромеду по плечу, заметил Фауст, — но за некоторую сумму, думаю, для нас сделают исключение. Осталось лишь найти такое…
Возле них остановился еще один человек. Мужчина, облаченный в красивую темную мантию, такую неподходящую для нынешних краев, — здесь предпочитают белый. Серебристая вышивка вдоль шва мантии несколько исправляла ситуацию, контрастируя, с черным, но не сильно. Он явно не местный, и это несколько успокаивало… но его присутствие вызвало вопросы.
— Я думал, что мне показалось, но мне повезло ошибиться… — мужчина снял капюшон, продемонстрировав тем самым свое доверие. — Приятно видеть тебя живой, Андромеда.
— Профессор Тиборн? — шагнув вперед, Андромеда приспустила капюшон, так же демонстрируя жест доверия, но все в рамках разумного.
— Я предпочитаю называть себя ментором, но если хочешь называть меня профессором, то так тому и быть… — пожав плечами, согласился тот. — Но сейчас я просто Эрвин.
Эрвин Тиборн, профессор, а также директор императорского института… собственной персоной. Это был последний человек в мире, которого Андромеда ожидала увидеть в этом городе. Он не был политиком, не был выдающимся воином, но был прекрасным магом, одним из лучших, если не лучшим, кого ей довелось увидеть в своей жизни, и увидеть его здесь… было странно.
Фауст не разделял восторга Андромеда, ибо с Эрвином знаком не был, потому что тот не обучал его в институте, — они встречались лишь мимолетно, на экзаменах. Мало того, что он не разделял восторга, так он еще и был крайне насторожен, ведь в такое совпадение крайне сложно поверить. И, как вишенка на торте, Эрвин напоминал ему о ком-то неприятном, кого Фауст точно видел когда-то, лично или нет. Он был как человек с картины.
Картины, которую он не мог вспомнить.
— Вам нужно место, где нужно остановиться? Такое у меня есть, и за вами даже не объявят охоту, если увидят природу Андромеды… — подмигнув последней, Эрвин переглянулся с Фаустом. — Пойдемте, а как будет в безопасности, расскажете, что вы тут делаете.
Устоять перед Андромедой, горящей энтузиазмом, Фауст не мог, а потому ничего не оставалось, кроме как проследовать за профессором. Впрочем, может Фауст и впрямь просто накручивает, стоит дать своему новому «другу» хотя бы малюсенький шанс. Тем более что сама Андромеда доверяет ему.