Ноги вдруг стали ватными, я ухватилась за край ближайшей книжной полки, чтобы не пошатнуться. Еще одно Испытание. Завтра. Нас снова бросают в опасность без времени на подготовку, без времени на восстановление.
— Нам нужно немедленно уходить, — сказал Зул, поворачиваясь ко мне с такой срочностью, какой я прежде в нем не видела.
— Я открою портал к Костяному Шпилю, — мрачно произнес Мортус.
Зул кивнул, напряжение в его плечах было очевидным.
— Благодарю, отец.
Этот простой обмен репликами ощущался особенно тяжелым после их спора ранее этой ночью. Мортус коротко склонил голову, затем посмотрел на меня.
— Удачи на Испытании, Тэйс Морварен. Нам было приятно принимать тебя в нашем доме.
Я смогла лишь кивнуть.
Мортус вытянул руки, пальцами выписывая в воздухе сложные узоры. Реальность задрожала, затем разошлась, словно занавес, открывая вид на покои Зула в Костяном Шпиле.
— Поспешите, — сказал Мортус. — Такие соединения не должны оставаться открытыми долго.
Рука Зула сомкнулась на моей, крепко сжимая, когда он потянул меня к порталу. Мы шагнули вместе, переход был настолько плавным, что я почти ничего не почувствовала.
Как только портал закрылся за нами, Зул отпустил мою руку и начал мерить комнату шагами.
— Невероятно, — пробормотал он больше себе, чем мне.
— Что это значит? — спросила я. — Талор и Сильфиа вместе?
Он резко остановился и повернулся ко мне.
— Это значит опасность. Вода и ветер. Эмоции и тайны, — его кулаки сжались. — Ничего хорошего из такого сочетания не выйдет. Особенно для той, у кого есть тайны вроде твоих.
— И как мне это пережить?
Его лицо разразилось бурей из раздражения и тревоги.
— Времени на подготовку нет. Я не смогу научить тебя за одну ночь ничему, что действительно изменит исход.
— Тогда что нам делать? — спросила я, стараясь удержать голос ровным.
— Отдыхать, — просто ответил он. — Тебе понадобится каждая толика сил.
Я резко рассмеялась.
— Отдыхать? И как, по-твоему, я должна отдыхать, зная, что завтра меня бросят в очередную смертельную ловушку?
Зул сделал шаг ближе.
— Останься здесь сегодня, — произнес он, и его голос был мягче, чем я когда-либо слышала.
Тяжелое двусмысленное предложение повисло между нами. После того, что случилось в саду, после той вспышки уязвимости остаться означало бы преступить черту, к которой я не была готова. Сегодня я и так показала ему слишком многое. И он открыл мне то, что лишь сильнее меня запутало.
— Как бы ни было для тебя захватывающе наблюдать, как я сплю, — сказала я, — избавлю тебя от этой муки и вернусь в свои покои.
Тень привычной усмешки мелькнула на его губах.
— Твои привычки во сне вряд ли настолько увлекательны, звездочка.
— Вот именно.
Я направилась к двери.
— Тэйс.
Его голос остановил меня у самого порога. Я обернулась, и острым взглядом он пригвоздил меня к месту.
— Если ты хочешь остаться здесь, если не хочешь быть одна, я могу спать в кресле.
— Не говори глупостей, — я выдержала его взгляд. — Я вполне способна пережить эту ночь.
Он долго смотрел на меня, явно взвешивая, стоит ли настаивать. То, что он увидел в моих глазах, похоже, убедило его отказаться от этой мысли.
— Хорошо, — наконец сказал он. — Отдыхай там, где сочтешь нужным.
Я ушла, не добавив ни слова, проходя по темным коридорам обратно в свои покои. Каждый шаг ощущался одновременно победой и утратой. Я удержала границы, сохранила гордость, но холодная пустота комнаты давила после тепла его присутствия.
Лежа в постели и глядя в потолок, я не могла избавиться от ощущения, что сделала правильный выбор по неправильным причинам. Или неправильный по правильным.
Гидратис14
Мы собрались у кромки огромного озера, на нас давила изнуряющая жара. Бесконечная водная гладь тянулась до самого горизонта — вода слишком неподвижная, чтобы быть естественной.
— Это безумие, — пробормотала я, щурясь от света.
Маркс стояла рядом, скрестив руки на груди.
— Уже переживаешь, Морварен? А я-то думала, ты начинаешь привыкать к опытам на грани смерти.
— Меня больше волнует, что живет в этом озере.
Прищурившись, она оглядела толпу.
— Где твой брат?
Тэтчер перехватил мой взгляд от самой воды. Лицо его было мрачным, но решительным. Он направился к нам, коротко кивнув Маркс.
— Все на взводе. Что бы это ни было за Испытание, люди напуганы.