Косяки рыб синхронно проносились между строениями, словно у них был единый разум. Вдалеке со дна поднималось нечто, похожее на массивный амфитеатр.
Тэтчер указал на дальний край города, где строения резко обрывались, уходя в подводный обрыв. За ним вода темнела до непроглядной черноты. На самом краю, словно на насесте, стояло здание, непохожее на другие, — массивное, гораздо более украшенное, чем остальные.
Хранилище, — поняла я. — Наша конечная цель.
Но сначала нужны ключи. Я оглядела окрестности, пытаясь придумать план.
Вон там, — Тэтчер указал на большую площадь между двумя храмоподобными сооружениями. — Похоже на место, где могли бы храниться важные вещи.
Стоит попробовать.
И мы устремились к ней, позволив инстинктам взять верх. Наши тела знали, как эффективно рассекать воду, как экономить силы, как считывать едва уловимые перепады давления, сигнализирующие об изменениях среды.
Мы преодолели уже около половины пути до площади, когда краем глаза я уловила движение — серебристая вспышка метнулась за коралловую колонну. Я схватила Тэтчера за руку, указывая в ту сторону.
Это что еще такое?
Что-то огромное. И у нас нет времени с этим разбираться, — послал он мысль по связи.
Двигаемся дальше. Просто будем начеку.
К площади мы приблизились с удвоенной осторожностью. Она была круглой, окруженной высокими кристаллическими колоннами, отбрасывающими призматический свет на открытое пространство. В центре, паря примерно в шести футах над дном, висели две кристаллические капли — точь-в-точь такие же, как ключи памяти, что показывал нам Талор.
Целых два! — мысленно воскликнула я, не веря своей удаче. — Слишком просто.
Может быть, — ответил Тэтчер. — Но они нам нужны в любом случае.
Возможно, ловушка.
Скорее всего. Вопрос в том, какая?
Мы оплыли площадь по кругу, держась в тени колонн, высматривая любые признаки опасности: существ-стражей, механизмы-ловушки, затаившихся участников. Но ничего не было. Только ключи, медленно вращающиеся в центре.
Я поплыву, — решила я, доставая из сумки один из контейнеров. — Прикрой.
Будь осторожна, — предупредил Тэтчер, занимая позицию, откуда просматривались все подходы.
Я поплыла к ключам, каждый мускул был напряжен в ожидании атаки, которая так и не последовала. Приблизившись, я заметила нечто странное — в глубине кристаллов мелькали образы, слишком быстрые, чтобы их разобрать. Они создавали гипнотический эффект, почти притягивая к себе против моей воли.
Пальцы сомкнулись на первом ключе, и мир взорвался.
Не огнем. Не разрушением. Памятью… явно не моей.
Молодые руки. Дрожащие, в чернильных пятнах пальцы. Наблюдение за пожилым мужчиной в глубоких бирюзовых одеждах, принимающим тяжелый кошель от фигуры в капюшоне. Смена рук запечатанного свитка.
Реальность исказилась. Новая сцена. Те же руки, в чернилах, в панике сжигают пергамент, пока над головой гудят колокола. Вода просачивается под дверь. Поднимается. Поднимается слишком быстро. Последняя молитва Талору, замирающая на утопающих губах.
Атака на чувства была настолько неожиданной, настолько живой, что я ахнула, вода хлынула в рот и была переработана чарами. Я только что прожила чью-то смерть.
Тэйс! — мысль Тэтчера прорвалась сквозь поток видений. — Что случилось?
Я не могла ответить, не могла собраться с мыслями, пока воспоминания продолжали атаковать меня.
Ключ, Тэйс.
Ключ. Точно. Невероятным усилием я вырвалась обратно в настоящее. Ключ все еще был зажат в моей руке, его поверхность теперь пульсировала светом.
Он показывает воспоминания, — выдавила я дрожащим внутренним голосом. — Воспоминания Меморики. Ее гибель.
Положи его в контейнер, — поторопил Тэтчер. — Сейчас я возьму свой.
Руки дрожали, пока я помещала ключ в хрустальный контейнер. Даже будучи запечатанным, ключ продолжал пульсировать, образы все еще были видны в его глубине, но больше не переполняли мои чувства.
Будь осторожен, — сказала я, закрепляя контейнер в сумке. — Это… мощно.
Тэтчер кивнул и поплыл ко второму ключу, двигаясь с особой осторожностью. Я наблюдала за ним, заметив, как он замедляется по мере приближения, словно продирается сквозь невидимое сопротивление.