Когда его пальцы наконец коснулись поверхности, тело его окаменело. Глаза расширились, а затем остекленели.
Но что-то пошло не так.
Лицо Тэтчера исказилось гримасой чистейшего ужаса. Рот открылся в беззвучном крике, из губ вырвались пузырьки воздуха. Тело сотрясала дрожь, словно он пытался вырваться из видений, что показывал ему ключ, но рука намертво прикипела к поверхности.
Тэтчер! — позвала я через связь. — Это не по-настоящему. Что бы ты ни видел, это не по-настоящему!
Он никак не показал, что слышит меня. Лицо его исказилось еще сильнее, каждую черточку прорезала агония. Что он видел? Какие воспоминания выбрал для него ключ?
И тут я заметила это — темный силуэт, формирующийся в воде за его спиной, сгущающийся из пустоты. Сначала это была просто тень, искажение воды. Но с каждой секундой он обретал все более четкие очертания — обтекаемый, хищный, с плавниками, зубами и злобой.
Я поплыла к Тэтчеру, намереваясь разорвать его связь с ключом, когда что-то шевельнулось на периферии зрения. Я обернулась и увидела существо, материализующееся рядом со мной — акулу с чешуей, похожей на черный металл. Меня пригвоздили к месту не ряды ее зубов и не мощное тело, а такие же глаза лазурного цвета.
Тэтчер, — снова попыталась я, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Тебе нужно отпустить ключ. СЕЙЧАС ЖЕ.
На этот раз он услышал. Он моргнул раз, другой, а затем отдернул руку, словно обжегшись. Ключ качнулся в воде, на мгновение забытый, пока Тэтчер разворачивался, чтобы оказаться лицом к лицу с тварью, сформировавшейся за его спиной.
Не двигайся, — послала я, замерев и сама. — Нас обходят.
Оба существа плыли вокруг нас медленными, выверенными кругами. Они сохраняли идеальную дистанцию, двигаясь синхронно, словно в тщательно поставленном танце. Та тварь, что была рядом с Тэтчером, отличалась от моей, она была крупнее, с бронированными пластинами вдоль хребта, но глаза были те же. Лазурные.
Они появились из ниоткуда, — напряженно послал Тэтчер. — Секунду назад ничего не было, а потом…
Воду пронзил крик, искаженный, но безошибочно узнаваемый в своей агонии. Я медленно повернула голову на звук. Ярдах в пятидесяти от нас какой-то участник был окружен чудовищем иного рода. Огромный, слизисто-зеленый змей с позвоночными шипами обвил его кольцами.
Участник отчаянно бился, его ужас был очевиден даже с такого расстояния. С каждым паническим движением, с каждым клекотом-криком змей становился все больше, шипы его удлинялись и заострялись.
А затем, с ужасающей внезапностью, эти шипы вонзились внутрь.
Вода помутнела от крови.
Сопротивление участника ослабло, а затем прекратилось вовсе. Змей начал терять очертания. Его форма заколебалась, края расплылись, он просто растворился в воде. Словно никогда и не существовал.
Боги, — подумала я. — Это был его страх. Его паника делала его сильнее, пока…
Пока тварь не убила его, — мрачно закончил Тэтчер.
Осознание обрушилось на меня.
Тэтчер, твоя тварь… она появилась только после того, как ты коснулся ключа. После того, как увидел то воспоминание, что он тебе показал.
В его глазах вспыхнуло понимание.
Воды Меморики не просто отражают то, кем вы являетесь. Они высвобождают это, — процитировал он предупреждение Талора. — Это проявления наших эмоций. И они питаются ими.
Так что, если мы возьмем эмоции под контроль…
…мы возьмем под контроль и проявления.
Держась за руки, мы закрыли глаза. Я представила спокойные воды Солткреста на рассвете, ритмичный шум волн о берег, привычную тяжесть весла в руках. Постепенно, осознанно я замедлила дыхание, сердцебиение, отталкивая грозившую поглотить меня панику.
Когда я открыла глаза, твари исчезали, становясь прозрачными, затем полупрозрачными, а после — не более чем рябью на воде.
Сработало, — послал Тэтчер, в его внутреннем голосе явственно слышалось облегчение.
Пока что, — предостерегла я. — Но нужно быть осторожными. Любая сильная эмоция может вернуть их.
Что-то подсказывает мне, что мы видим их не в последний раз, — сказал он, снова потянувшись к ключу памяти, на этот раз готовый к его воздействию.
Быстрыми, четкими движениями он поместил ключ в контейнер и плотно запечатал его.