— То есть они торговали божественной информацией, — сказала Маркс.
— Но мы все еще не знаем, какой именно, — заметил Кайрен, указывая на затонувший город вокруг. — Ключи показывают конец, показывают последствия, но не сами секреты.
— Может, в этом и суть, — сказала я, обдумывая. — Может, нам и не нужно знать детали. Просто то, что некоторые знания не должны продаваться.
— Ключи Эхо расскажут нам больше, — сказал Тэтчер.
— Есть только один способ узнать, — Маркс поправила сумку. — К амфитеатру. Держимся вместе.
Мы покинули храм и поплыли сквозь руины Меморики, держась темных проулков и скрытых проходов. Дважды нам приходилось прятаться, когда мимо проплывали другие участники, один раз мы даже заметили парочку, устроившую засаду на ничего не подозревающую жертву.
Я хотела вмешаться, предотвратить это, но Тэтчер меня удержал.
— У нас нет времени на геройство, — прошипел он. — Нам нужно добраться до ключей Эхо, пока их все не разобрали.
— Но они же убьют того человека, — возразила я.
— И это ужасно, но мы не можем спасти всех. Сосредоточься на цели.
Я последовала за Тэтчером, проплывая мимо. Мерзкое чувство в животе осталось, хотя я не могла определить, было ли это чувством вины, стыда или чем-то совсем иным.
Перед нами возвышался амфитеатр, его многоярусные сиденья окружали центральную арену. Вода у входа помутнела от крови, превратив кристально-чистое море в мутно-красное. По меньшей мере три тела плавали среди руин.
— В прошлый раз их не было, — прошептал Кайрен. — Что случилось?
— Все рванули за одним и тем же ограниченным ресурсом, — предположила Маркс.
Мы осторожно вошли, Тэтчер вел, за ним следовали Маркс и ее тварь. Я замыкала с Кайреном, отслеживая возможную засаду сзади. Внутри было зловеще тихо — ни музыки, ни звука, лишь едва уловимое течение сквозь массивное пространство.
— Где ключи? — спросила я, осматривая ярусные сидения и центральную арену. — Я их не вижу.
— Они должны быть где-то здесь, — настаивал Тэтчер. — Рассредоточиться, но держать друг друга в поле зрения.
Мы методично обыскивали помещение, проверяя ниши и скрытые пространства по всему периметру. Пусто. Ни следа ключей Эхо, ни поющих кристаллов, ни раковин.
— Мы опоздали, — наконец сказала Маркс. — Их разобрали.
— Нужно продолжать искать, — возразил Тэтчер.
Внезапный крик пронзил воду. Мы развернулись к источнику звука, на один из верхних ярусов, где еще не искали. Участник отчаянно бился, кровь хлестала из его, словно появляющихся из ниоткуда, ран. Невидимые клинки, казалось, кромсали его тело со всех сторон, пока он не затих, и его безжизненное тело медленно опустилось.
— Что это, мать вашу, было? — выдохнул Кайрен.
— Эхо, — медленно сказала Маркс, прищурившись. — Смотрите, вон там!
Она указала на едва заметное мерцание в воде.
— Ключи прячутся, — поняла я. — Маскируются.
— Это объясняет, почему их так трудно найти, — сказал Тэтчер. — И почему тот участник погиб, должно быть, он наткнулся на один, не понимая, что это. У звука, видимо, есть защитные свойства.
— Значит, подходить нужно осторожно, — заключила Маркс.
— Кайрен, ты говорил, они издают болезненные звуки, когда приближаешься, — сказала я. — Ты что-нибудь слышишь сейчас? Вроде того, что слышал раньше? Мы не знаем, как это должно звучать.
Он сосредоточился, закрыв глаза.
— Да… очень слабо, но есть. Туда.
Мы последовали за ним к другому ярусу, двигаясь медленно и осторожно. Приближаясь, мы услышали нарастающий высокочастотный вой, начинающийся на грани слышимости, но быстро становящийся невыносимо громким. Кайрен поморщился, зажимая уши руками.
— Он близко, — выдохнул он.
Я двинулась вперед, сосредоточившись на мерцающем искажении впереди. Звук усиливался, пока мне не показалось, что череп вот-вот треснет, и кровь заструилась из ушей, растворяясь в воде вокруг. Но я продолжала двигаться.
Внутри звука я слышала… разное. Лязг стали о сталь, тысячи клинков, сходящихся в битве. Ржание лошадей. Мокрый звук копий, входящих в плоть. Рев огня, пожирающего здания. Массовые молитвы, переходящие в крики. Марширующие шаги, бесконечные марширующие шаги. А под всем этим — сломленный голос: «Одна сделка, заключенная во тьме… десять тысяч могил…»
Пальцы коснулись чего-то твердого. Ключ Эхо внезапно материализовался передо мной как кристалл в форме раковины, пульсирующий внутренним светом. Звук изменился, превратившись в тысячу голосов, вопящих прямо в мозг.
Сражаясь с болью, я умудрилась запихнуть ключ в контейнер и плотно запечатать его. Звук мгновенно оборвался, оставив благословенную тишину.