После того, как мы тебя убьем?
Еще одна ложь.
— Честно говоря, трудно заглядывать дальше Испытаний.
— Представляю, что это, должно быть, трудно, да, — Олинтар остановился рядом с идеальным кустом роз, их бутоны были такими красными, что, казалось, сочатся кровью. — Хотя мне было интересно, не найдешь ли ты свое место здесь, в Сандралисе.
При одной мысли об этом у меня скрутило желудок.
— Здесь, мой Бог? — я старался говорить спокойно и заинтересованно, но не слишком. — Я… удивлен.
Он впился в меня взглядом.
— Я не хочу давить на тебя. Это лишь мысль, вариант для рассмотрения. В конечном счете, выбор за тобой.
— Я ценю это, мой Бог, — слова отдались во рту пеплом.
Олинтар задумался, его взгляд скользнул мимо меня к далеким кристальным шпилям.
— Тэтчер, я хочу довериться тебе. Обычно я так не поступаю, обычно я более сдержан во всем, что касается внутренних устоев пантеона и того, что было раньше.
Кожа покрылась мурашками от этих слов. Того, что было раньше.
— Но я чувствую, что эта ситуация требует ясности, — продолжил он. — Ты заслуживаешь знать, кем именно являешься.
Боги. Он знает.
— Возможно, ты слышал слухи о Первородных, — сказал Олинтар, понизив голос. — О наших создателях.
Я осторожно кивнул.
— Только немного. Лишь обрывки историй, что ходят в Эларене. Что они были предтечами17, но не более того.
Улыбка скользнула по его безупречным чертам лица.
— Сообразительный. Да, те, от кого мы все произошли. Существа невообразимой силы, что формировали саму реальность, — он снова пошел, теперь медленнее. — Мы полагали, что их сила умерла вместе с ними.
— Мой Бог? — я вложил в голос почтительное недоумение. — Не уверен, что понимаю, что вы имеете в виду.
Олинтар резко развернулся, встав напротив меня. Солнце за его спиной создавало ореол.
— Я полагаю, небеса благословили тебя каплей силы Первородных, Тэтчер Морварен. Твои способности… они отражают способности Вивроса, — его глаза сверкнули. — Но с великой силой приходит великая ответственность.
Ответственность нахрен тебя прикончить, подумал я и ненависть, которую я подавлял, ярко вспыхнула под моей маской.
Внешне я лишь удивленно расширил глаза.
— Правда? Это вообще возможно?
— Я бы никогда не поверил, что такое может случиться, — признался Олинтар. — Но раз уж это произошло, мы можем только двигаться дальше и извлечь из этого максимум пользы.
Мы прошли под аркой из переплетенного серебра и золота, ее металлические листья мягко звенели на ветру, который, казалось, существовал только для этого.
— Это благословение величайшей величины, — продолжил он. — Дар, который делает тебя поистине исключительным.
Мы сделали круг и возвращались к дворцу, массивное сооружение сияло в вечном свете дня.
— Я говорю тебе это, Тэтчер, потому что такая сила еще и уязвимость, — его рука легла мне на плечо, и я боролся с желанием отшатнуться. — Ты должен быть осторожен, чтобы не подпасть под влияние неподходящих людей.
Например, тебя?
Я кивнул.
— Просто пища для размышлений, — сказал Олинтар, тон его стал легче, когда он убрал руку. — Боюсь, у меня еще есть дела. Но мне очень понравился наш разговор, и я надеюсь вскоре повторить его. Ты здесь не чужой, ты всегда желанный гость в Сандралисе.
Я низко поклонился, отчасти чтобы скрыть ненависть, которая, возможно, проступила на лице.
— Благодарю за вашу мудрость, мой Бог. Ваше доверие для меня честь.
Когда он ушел, золотой свет струился за ним следом, и, тяжело выдохнув, я выпрямился. Руки дрожали от ярости или страха, я не мог понять.
Я нашел каменную скамью, спрятанную среди цветущих кустов, и опустился на нее, нуждаясь в минуте тишины, чтобы переварить случившееся. Сердце все еще колотилось о ребра, кровь кипела в жилах.
Я потянулся к Тэйс через нашу связь. Связь чувствовалась натянутой, истонченной расстоянием между доменами, но я ощущал ее.
Я в порядке, — послал я, не зная, дойдут ли до нее слова, но надеясь, что дойдет хотя бы чувство этого.
Руины Первородных
Портал прорвал реальность со звуком бьющегося стекла, источая свет цвета марсала18, отбрасывающий наши тени гротескными, вытянутыми фигурами на песок.
— Куда ты меня ведешь? — спросила я, наблюдая, как разрыв стабилизируется.