— Блядь, — прошипела я сквозь стиснутые зубы.
Зул цокнул языком.
— Попробуй снова.
Я попробовала, мышцы напряглись от усилия. Другая звезда откликнулась, но снова свет рассеялся, не успев полностью сформироваться.
— Почему не получается? — разочарование подступило к горлу.
Зул приблизился, склонив голову набок в раздумье.
— Как ты думаешь, почему?
Я уставилась на него.
— Если бы я знала, я бы не спрашивала.
— Подумай, звездочка. Когда ты успешно призывала несколько звезд раньше?
Я открыла рот, чтобы сказать, что никогда, но остановилась, когда резко вспомнила. Тот вечер много недель назад, когда я залила арену звездным светом, превратив ночь в день.
— Во время Подтверждения, — неохотно призналась я. — Когда пыталась спасти Тэтчера.
В глазах Зула вспыхнуло удовлетворение.
— И что тогда было иначе?
Я нахмурилась, пытаясь подобрать слова.
— Я была в отчаянии. Я не думала об этом, мне просто нужна была сила.
— Именно, — Зул снова начал обходить меня, его голос понизился. — Всю свою жизнь ты сдерживала свою силу. Прятала ее. Держала на привязи.
Горло сжалось.
— Я была вынуждена.
— И теперь этот контроль тебя сдерживает, — он остановился за моей спиной, достаточно близко, чтобы волоски на шее встали дыбом. Его дыхание скользнуло по коже. — Отпусти себя, звездочка.
Я повернулась к нему лицом, отказываясь позволить запугать меня.
— Легко тебе говорить. Тебе никогда не приходилось прятать то, кто ты есть.
Его глаза потемнели, изучая мое лицо.
— Нет, но, опять же, не я сражаюсь за свою жизнь. Если ты хочешь выжить, выдержать пристальный взгляд горнила Олинтара, тебе придется найти золотую середину. Ты не можешь постоянно подавлять свою силу.
— Я делаю это не нарочно, — сказала я. — Я просто не знаю, как.
— Тогда, полагаю, нам нужно создать ситуацию, в которой тебе придется это сделать.
— Что это значит?
— Это значит, — сказал он, голос упал почти до шепота, — что ты отпускала этот идеальный контроль лишь при нескольких обстоятельствах. На Подтверждении, да. От отчаяния и страха. Но другие разы, когда ты сдавалась, были куда веселее, не находишь?
Жар ударил в живот, когда его глаза скользнули к моим губам. Что-то дикое и расплавленное закрутилось внутри меня.
— Полагаю, пришло время исполнить угрозы, — голос его был хриплым.
Я не могла отвести взгляд. Не могла двинуться. Не могла дышать.
— У меня есть разрешение, звездочка? — он наклонился ближе, его запах заполнил легкие. — Могу я заставить тебя гореть?
Боги, помогите мне, я кивнула.
Он улыбнулся и начал приближаться медленными, выверенными шагами. Инстинкт заставил меня отступать, сердце колотилось о ребра так сильно, что, я была уверена, он это слышит. Шаг, еще один, пока моя спина не врезалась во что-то твердое — камень, на который он всегда опирался.
Прежде чем я успела двинуться, Зул поднял руку. Я ахнула, когда из камня позади меня появились пальцы, обхватившие мои запястья и лодыжки. Еще одна призрачная рука запуталась в моих волосах, оттягивая голову назад.
— Что ты делаешь? — слова вырвались задыхаясь.
Взгляд Зула скользнул по мне.
— Великолепно, — сказал он хрипло. — Эти оковы так тебе идут.
И тогда на меня нахлынул жар, голод, что-то опасное близкое к капитуляции.
— Тебе нравится, когда тебя удерживают, не так ли? — пробормотал Зул, делая шаг ближе.
Звезды над нами пульсировали ярче, откликаясь на всплеск того предательского ощущения, что бурлило во мне.
— Тебе не нужен контроль, звездочка, — продолжил Зул, голос его был темной лаской. — Отдай его мне.
А затем стена, что я возвела вокруг своей силы, вокруг своих желаний, треснула. Звезды жгли кожу, взывая ко мне, умоляя использовать их. Каждое нервное окончание в теле пылало, осознавая его, осознавая исчезающее пространство между нами.
Зул приблизился еще, пока не прижался ко мне всем телом, пригвоздив к камню. Он был огнем, облаченным в плоть. Вся сила его близости, доминирования, и подавляющая аура полностью вознесшегося Айсимара, удерживающего меня на месте, сводила с ума. Абсолютно, блядь, сводила с ума.
И, боги, помогите мне, это было похоже на свободу.
Одна его рука легла мне на талию, пальцы впились в плоть сквозь тонкую ткань рубашки.
— Ты чувствуешь это? — прошептал он, его губы были в миллиметре от моего уха. — Удержи это ощущение. А потом растворись в нем.
Его большой палец медленно провел по моей челюсти. Простое прикосновение послало огонь по коже, и дыхание перехватило. Уголок его губ удовлетворенно приподнялся.