Восходящее солнце кровавыми отблесками заливало обеденный зал, свет струился сквозь высокие окна, окрашивая все в алый. Я ковыряла вилкой россыпь экзотических фруктов на тарелке, почти не чувствуя их вкуса. Рядом со мной сидел Зул.
Я даже не заметила, когда он начал садиться рядом, а не напротив. Возможно, после нападения Кавика, это был его молчаливый способ держать меня на расстоянии вытянутой руки. Рука сама собой поднялась к горлу, где наконец сошли синяки. Но память еще жгла.
Если бы Зул не появился вовремя… Я поежилась. Кто-то подчинил Легенду, заставил его попытаться убить меня. И этот кто-то все еще был где-то там. Возможно, уже планировал следующую попытку.
— Тебе стоит попробовать синий, — сказал он, кивнув на лазурный плод у меня на тарелке. — Он слаще, чем кажется.
Я наколола его вилкой, рассматривая странную мякоть.
— Выглядит ядовитым.
— Если бы я хотел тебя отравить, я бы действовал куда тоньше, — сухо ответил он.
Я закатила глаза, но все же откусила и удивленно ощутила всплеск сладости на языке.
— А ведь вкусно.
Слуга материализовался у локтя Зула, протянув на серебряном подносе запечатанный конверт. Бумага была бледно-лавандовой, с позолоченной серебряной каймой, а печать — сложный узор из переплетенных лун.
Лицо Зула стало мрачным, когда он сломал печать и пробежался взглядом по витиеватым строкам.
— Прекрасно, — пробормотал он, и слово сочилось сарказмом.
— Что там?
— На подготовку к этим бессмысленным развлечениям нам дают больше времени, чем к самим Испытаниям, — сказал он и передал приглашение мне.
Серебряные буквы мерцали на странице:
Божественная Сирена, Айсимар Иллюзий и Желаний, просит оказать честь своим присутствием на Полуночном Веселье — праздновании в честь благословленных участников, переживших первые два Испытания. Приглашаются все Легенды и Божественные Существа соответствующего статуса. Через три ночи, в хрустальном дворце Лунадер. Присутствие обязательно для всех менторов и их подопечных.
— Бал? — я подняла взгляд и встретила непроницаемое выражение его лица.
— Скорее изощренная проверка, — сказал он, неторопливо отпивая из кубка.
— Замечательно, — пробормотала я. — Значит, меня будут выставлять напоказ, как племенной скот.
— Примерно так, — согласился он, даже не пытаясь смягчить истину. — Правда, в гораздо более дорогой одежде.
Я уронила приглашение на стол.
— И что именно это все значит?
— Разговоры. Танцы. Маневрирование в кишащих акулами водах божественной политики, стараясь не быть сожранной заживо, — он поставил кубок. — Кстати об этом, тебе придется научиться танцевать.
— Я умею танцевать.
— Нет, — отрезал он. — Придворные танцы специфичны. Формальны. У них есть правила, рисунки, схемы.
— Полагаю, учить меня будешь ты? — спросила я, отодвигая тарелку.
— Разумеется, — в его голосе прозвучала та самая аристократическая надменность, которая когда-то выводила меня из себя.
— Тогда, пожалуй, начнем немедленно, — сказала я, поднимаясь из-за стола. — Не хочу опозорить тебя перед твоими прославленными ровесниками.
Его глаза чуть сузились, уловив мой тон, но он кивнул и встал.
— Используем бальный зал восточного крыла.
Я шла за ним по лабиринту коридоров. Каждый шаг вглубь этого дворца ощущался как шаг прочь от той, кем я была прежде. Тэйс из Солткреста не узнала бы женщину, в которую я превратилась, ту, что идет рядом со Смертью и не вздрагивает, ту, что пережила два жестоких Испытания, ту, что чувствует, как ее сила растет с каждым днем. Это превращение — освобождение или проклятие? Я нахожу себя или окончательно теряю? И почему следовать за ним, доверять ему, кажется таким естественным, когда каждый инстинкт, выработанный годами выживания, орет, что он самое опасное существо, какое я когда-либо встречала?
Зул остановился перед двустворчатыми дверями и распахнул их. За ними открылся огромный зал с отполированным каменным полом и зеркальными стенами. Над нами высоко выгибался потолок, расписанный замысловатыми фресками.
— И все это только для танцев? — я не смогла скрыть скепсиса.
— Это один из меньших залов, — сказал он, снимая сюртук и перебрасывая его через спинку стула. Затем закатал рукава рубашки, обнажив четкие линии сильных предплечий. — Вечный Город вмещает триста пар одновременно.
Я покачала головой, все еще не в силах осмыслить этот масштаб роскоши.
— В Солткресте весь наш дом поместился бы в этом зале. Когда мы танцевали, мы отодвигали мебель к стенам, чтобы освободить место.