— Здесь требуется больше точности, — пояснил он. — И доверия.
— С доверием сейчас напряженка, — заметила я.
— Несомненно, — его голос стал тише. — Расскажи мне то, чего не рассказывала никому.
Я покосилась на него.
— Зачем?
— Потому что легче говорить о тайнах, когда не смотришь человеку в лицо.
Он развернул меня так, что моя спина прижалась к его груди. Одна его рука обвила мою талию. Губы почти коснулись моего уха.
— И потому что я хочу знать.
Я сглотнула.
— Однажды я почти сбежала, — мой голос стал тише. — Мне было шестнадцать.
Его шаги не сбились, но я почувствовала, как его внимание заострилось.
— Из Солткреста?
— Да. Я все спланировала. Скопила немного денег с подработок в деревне, собрала сумку с самым необходимым, наметила маршрут вглубь материка. — Память вспыхнула резко и болезненно, то отчаянное желание исчезнуть после того, как проявилась моя сила. — Я собиралась уйти в ночь осеннего урожая.
— Что тебя остановило?
Я сглотнула, отчетливо вспоминая ту ночь.
— Тэтчер заболел. Сильно. Лихорадка, которую деревенский лекарь не мог сбить. Я не могла его оставить, не тогда, когда он мог… — голос предательски дрогнул. — В конце концов он поправился. Но к тому времени что-то изменилось. Я поняла, что не могу просто бросить тех, кого люблю.
— Ты осталась из чувства долга, — заметил Зул.
— Из любви, — поправила я. — Это разные вещи.
— Разве? — задумчиво произнес он. — Часто ощущаются одинаково.
— Теперь твоя очередь. Скажи то, чего никогда никому не говорил.
Он не ответил сразу, провел меня через еще несколько шагов и лишь потом заговорил:
— Однажды я спас жизнь смертному ребенку.
И снова тот самый проблеск мягкости под холодной оболочкой. С каждым таким признанием он становился для меня реальнее, меньше походил на недосягаемое божество и больше на существо, способное к состраданию. И именно это делало его опаснее.
Из всех возможных признаний я ожидала чего угодно, но не этого.
— И это секрет потому что…?
— Потому что мне не полагалось вмешиваться, — объяснил он. — Мать иногда брала меня в деревню, где выросла, где до сих пор живут ее дальние родственники. Я увидел, как девочка упала в канал. Течение было слишком сильным, ее несло к водопаду.
— И ты ее спас.
— Да, — он кивнул. — Но не открыто. Я направил души под водой, заставил их вытолкнуть ее к берегу, сделал так, будто упавшее дерево изменило поток, — он старался говорить безразлично. — Мой отец счел бы это недопустимым вмешательством в дела смертных.
— Ты рискнул его недовольством ради ребенка, — тихо сказала я.
— Бумажная волокита была бы утомительной.
Я невольно улыбнулась.
— Разумеется. Исключительно из практических соображений.
Танец закончился, но никто из нас не отступил. Мне нравилось слушать о его прошлом, собирать эти крошечные осколки времени, когда он был другим. В другом мире. Другим Зулом. И все же часть меня понимала, что, возможно, он просто заполняет паузы — те паузы, которые мы не хотим заполнять чем-то более тяжелым.
Его рука задержалась на моей талии чуть дольше, чем нужно, прежде чем он наконец отступил. Я наблюдала, как он подходит к окну. Его профиль вырисовывался на фоне кроваво-красного неба Дракнавора.
— Знаешь, Тэйс, — внезапно сказал он, не отрывая взгляда от окна, — ты никогда не спрашиваешь меня о том, что будет потом.
Я замерла.
— Потом?
— После Испытаний, — он повернулся ко мне. — Ты ни разу не спросила, что с тобой станет, если ты вознесешься.
Вопрос застал меня врасплох. Я никогда всерьез не думала об этом — о будущем по ту сторону всего происходящего. Эти возможности казались слишком нереальными. Правда заключалась в том, что никакого «потом» не существовало. Ни для меня. Ни для Тэтчера. Мы знали, на что шли, заключая тот договор. Убить Короля Богов — не то, из чего рассчитываешь выйти живыми.
— Я… — я замялась, не в силах встретиться с ним взглядом. — Я никогда не заходила так далеко.
Он изучал меня своим пронзительным взглядом, от которого всегда хотелось спрятаться.
— В это трудно поверить.
Я подошла к противоположному окну, нуждаясь в расстоянии. Черный песок тянулся внизу, встречаясь с темным океаном, словно сталкивались два царства теней. В стекле отражалась незнакомка с моим лицом.
— Думаю, я никогда не рассчитывала выбраться отсюда живой, — призналась я.
Я услышала, как он резко втянул воздух.