Рот участника распахнулся в беззвучном крике, губы уже обуглились до неузнаваемости. Глаза — боги, его глаза все еще были целы — выпирали из орбит.
Желчь обожгла горло, когда я оторвала взгляд и попятилась. Каблук зацепился, и я едва не рухнула, успев дрожащими руками ухватиться за стену.
Я опустила взгляд вниз.
Сердце остановилось.
Олинтар лежал, раскинувшись на мраморе, его красивое лицо застыло. Звездный клинок — мой звездный клинок — торчал из его груди, вонзенный по самую рукоять именно туда, куда я мысленно вгоняла его бесчисленное количество раз. Густая, черная кровь растекалась идеальным кругом, слишком симметричным, чтобы быть настоящим.
Крик, поднимающийся в груди, умер, едва родившись, когда меня пронзило ужасающее понимание.
Это все не настоящее.
Это моя иллюзия, сотканная из самого яростно хранимого секрета. Из мести, о которой я мечтала.
Мое обретшее плоть скрытое желание.
Холодный ужас накрыл меня, погашая панику чем-то куда более страшным. Смотровые порталы. Если через них видны иллюзии, если весь Волдарис сейчас смотрит, значит, все узнали.
Мой самый тщательно скрываемый секрет, тьма, которую я сумела спрятать во время первых двух Испытаний, теперь выставлена напоказ.
Они видят, кто я на самом деле. Чего я на самом деле хочу.
Ноги подкосились, и я рухнула на колени рядом с призрачным телом, новая волна желчи подступила к горлу.
Стыд.
Вина.
Боль.
Я была обнажена.
Воздух вокруг словно сжался, сдавливая легкие, не давая вдохнуть. Я заставила себя подняться, волоча тяжелые, как свинец, конечности прочь от доказательства своего самого темного желания. Теперь это не имело значения. Ни Испытание, ни божественный двор. Ничего не имело значения, кроме…
— Тэтчер! — закричала я вслух и в нашу связь одновременно.
Я рванулась вперед, заставляя ноги нести меня мимо ужаса тела Олинтара, мимо комнат, откуда вырывались новые крики, где снова и снова горела плоть.
Запах стал невыносимым, миазмы21 жареного мяса и паленых волос оседали на языке, в ноздрях, проникали в поры. Я старалась не давиться, старалась не думать о том, что — кого — я ощущаю.
Дверь за дверью оказывались либо пустые покои, либо сцены, слишком чудовищные для осознания. Я захлопывала каждую, двигаясь все быстрее, отчаяние придавало скорость.
— Тэтчер, мать твою, ответь мне!
Я больше не чувствовала его. Не ощущала того знакомого присутствия, которое было со мной еще до рождения.
Я распахнула очередную дверь, ожидая увидеть очередную смерть, очередной огонь.
Вместо этого я нашла брата.
Обнаженный по пояс Тэтчер сидел в изящном кресле. Его бледная кожа блестела от пота, который буквально парил в воздухе вокруг. На его коленях, оседлав его, сидела та блондинка, которую я видела ранее, — спиной ко мне, двигаясь в медленном, ритмичном темпе. Его руки сжимали ее бедра, голова была в беспамятстве запрокинута.
Но его кожа…
Она светилась изнутри. Под поверхностью нарастал красный свет. Пар поднимался в каждой точке их соприкосновения. Огненные прожилки прорезали его глаза.
— Тэтчер! — закричала я, бросаясь вперед.
Он вяло повернулся ко мне с затуманенным взглядом. Узнавание вспыхнуло на его лице, когда он попытался сбросить с себя удерживающие его чары.
— Это третье Испытание, — выдохнула я, устремляясь к нему и протягивая руку. — Она не настоящая!
Я схватила его за руку и едва не закричала от прикосновения. Его кожа пылала, как раскаленный горн, прожигая мою ладонь. Но я не отпустила, рванула его с кресла прочь от призрачной любовницы, которая уже начинала расплываться, ее идеальные черты таяли, как воск, обнажая под собой пустоту.
— Тэйс? — его голос был хриплым, растерянным. — Что происходит?
— Потом, — выдохнула я, таща его к двери. — Нам нужно бежать. Сейчас же.
Коридор за то короткое время, что я искала его, изменился до неузнаваемости. Элегантные галереи теперь проводили жар, пламя лизало стены, пожирая все на своем пути. Над нами угрожающе застонал потолок.
Пробираясь сквозь разрастающийся ад, я заметила слова, золотой вязью парящие прямо над огнем:
КОГДА НЕБЕСА ПАДУТ, ОСТАНЕТСЯ ЛИШЬ ПУСТОТА