— Просто физическое?
— Конечно, — резко ответила я, возможно, слишком быстро. — У меня есть глаза. На него приятно смотреть. И все.
Уголки ее губ дрогнули.
— Я не говорила, что это что-то другое.
— И хорошо, — я отвернулась, чувствуя, что разговор свернул не в то русло. — Потому что это не так.
Она ничего не сказала, но я ощущала ее взгляд.
Я посмотрела на нее, внезапно заинтересовавшись.
— А ты? Хочешь поговорить о том, что увидела?
Тень мелькнула на ее лице.
— Мое было куда менее пикантным, чем твое.
— Мы можем не обсуждать это, если не хочешь, — поспешно сказала я.
— О Финне я говорить не хочу, — она медленно выдохнула. — Но до этого… Ну, ты видела только последствия. Похоже, мое глубинное желание не власть, не любовь и не вся эта благородная хрень. А наблюдение.
— Наблюдение?
— Да. Наблюдение, — ее губы искривились в раненой улыбке. — Потому что это была вовсе не иллюзия. Они были настоящими — двое из умерших участников. Мы неплохо поладили раньше тем вечером, и когда они предложили переместиться в более уединенное место…
Я постаралась не выдать ни одной эмоции.
— Ну… — продолжила она, понизив голос, — они начали гореть. Прямо у меня на глазах. Их кожа чернела, слезала лоскутами, и они кричали. А я не могла отвести взгляд. Я… я была уверена, что это я их прокляла, — ее руки слегка дрожали. — Пламя тянулось ко мне, от кожи уже начал подниматься пар, когда меня нашел Кайрен.
— Кайрен… — Мое сердце болезненно сжалось.
Маркс отвела взгляд.
— Он первым понял, что что-то не так. Вытащил прежде, чем до меня добрался огонь. — В ее глазах плескалась печаль.
— Он не заслужил такой смерти, — тихо сказала я.
— Нет, — согласилась Маркс. — Надоедливый мелкий засранец, но ебически полезный в нужный момент.
— Мы живы благодаря ему. Так или иначе.
— Только не начинай сентиментальничать, — фыркнула она. — Слишком рано для этого.
Я выдохнула.
— У меня ощущение, что происходит что-то странное. Не только на Испытаниях. Будто за кулисами разворачивается еще что-то.
— Не нужно быть ученым, чтобы понять это.
Я вспомнила предупреждения Лирали, все странности с момента моего прибытия в Дракнавор.
Были вещи, которые я не могла ей рассказать. Не мои тайны, а Зула. И почему-то это делало их достойными хранения.
— И есть еще кое-что, — продолжила Маркс, понижая голос еще сильнее. — История с Кавиком.
— Я до сих пор не понимаю, что это было. Эйликс что-нибудь тебе говорил?
Она огляделась и наклонилась ближе.
— Очевидно, кто-то или что-то им управляло. Эйликс пытается выяснить, кто способен обладать такой властью над Легендой.
— Это должен быть кто-то из Двенадцати.
— Возможно, — она обхватила себя руками, будто ей вдруг стало холодно. — Что бы это ни было, оно оказалось достаточно сильным, чтобы полностью подавить его волю.
— Но почему я? — спросила я. — Какую угрозу я вообще могу представлять?
Маркс вскинула бровь.
— Ты шутишь? Тэйс, твоя сила безумна. А еще твое происхождение…
Я напряглась. Мы уже касались этой темы.
— Да, — тихо подтвердила я.
Она наклонилась еще ближе.
— Тот, кто управлял Кавиком, должен знать, кто ты. И он этого боится.
— Тогда это Олинтар, — я внимательно посмотрела на нее, давая понять, что осознаю вес своих слов. Я доверяла Маркс. И больше не хотела скрывать от нее правду.
Она замерла и распахнула глаза в шоке.
— Свет и порядок… звездный свет, — она тяжело вздохнула, прислоняясь к каменной стене. — Блядь. Это логично. Я просто… никогда всерьез об этом не думала.
— Если остальные узнают, кто мы с Тэтчером на самом деле, ему есть что терять, — прошептала я, склоняясь ближе. — Он хочет, чтобы Тэтчер остался жив. А я умерла.
— Почему ты думаешь, что он хочет сохранить Тэтчера? — спросила она.
Блядь.
— Еще одна тайна, которую я попрошу тебя сохранить.
— У меня уже приличная коллекция, — она щелкнула языком. — Что изменит еще одна?
— Силы Тэтчера не проявлялись со времен Первородных. По сути, он второе пришествие Вивроса.
Маркс огляделась, переваривая услышанное. Через мгновение заговорила:
— И почему это означает, что Олинтар хочет его сохранить?
— Шавор выбрал его, хотя его домен Тэтчеру совершенно не подходил. И как часто, по-твоему, Олинтар лично вмешивался в Испытания, чтобы сохранить жизнь участника?
Маркс чуть приподняла подбородок.
— Ладно. Аргумент принят, — она наклонилась вперед, уперев локти в колени. — Но он спас вас обоих.