— Расшнуруй корсет, — тихо приказал он, отходя к своему креслу и садясь лицом ко мне. — Медленно.
Дрожащими пальцами я принялась дергать шнуровку, не сводя с него глаз. Воздух между нами вибрировал, и каждое мое движение открывало его взгляду новую полоску кожи.
— Скажи мне, — проговорил он, наблюдая за мной, и его голос упал еще ниже. — Как часто ты думаешь обо мне, когда остаешься одна?
Жар бросился в лицо от этого интимного вопроса, но его взгляд заставлял меня ответить честно.
— Слишком часто, — призналась я.
Тень удовлетворения скользнула по его лицу.
— И что ты представляешь? Что я делаю с тобой в этих фантазиях?
Я замерла, пальцы застыли на шнуровке.
— Не останавливайся, — приказал он. — И не ври. Я хочу услышать каждую грязную мысль, что была у тебя обо мне.
— Я представляю твои руки на себе, — призналась я, возвращаясь к шнуровке. — Твой рот…
— Где? — ласково спросил он. — Покажи.
Я дернула последний узел, корсет распахнулся, и холодный воздух опалил открывшуюся кожу, заставляя соски затвердеть.
Я подняла пальцы к груди, провела большими пальцами вниз по чувствительной коже, и резкий разряд пронзил тело. Его потемневший взгляд только усилил тяжесть в груди, и я сжала плоть. Губы приоткрылись, когда это ощущение послало пульсирующий жар между бедер.
— Хорошо, — пробормотал он. — Продолжай.
Я сглотнула, в голове шумело, а пальцы скользнули ниже, пока не достигли юбки. Я скомкала оборки на бедрах, раздвигая для него ноги. Тонкая ткань белья была теперь единственной преградой. Пальцы провели по влажной материи, и с губ сорвался тихий всхлип.
Этого было мало.
Я рванула кружево вниз одним быстрым движением, намереваясь отшвырнуть его в сторону, но протянутая рука Зула остановила меня.
Сквозь пелену желания я опустила их в его ждущую ладонь, следя за тем, как он убирает их в свой карман. Мой взгляд зацепился за бугор, натягивающий его штаны.
Он поправил себя, сжимая в кулаке этот умопомрачительной длины ствол. Мои ноги снова раздвинулись сами собой, без особой связной мысли, пальцы быстро нашли пульсирующий комочек нервов, который так отчаянно требовал внимания.
Сила его взгляда была словно физическое прикосновение, обостряя каждое ощущение. Он оставался абсолютно неподвижен, если не считать учащенного вздымания груди. Его контроль читался в пальцах, побелевших от силы сжатия.
— Скажи, о чем ты думаешь, — прошептала я, осмелев от дикой похоти, которую видела в его глазах.
— Я думаю, — сказал он напряженно, — что никогда больше не смогу сосредоточиться за своим столом.
Я не смогла сдержать улыбку, тронувшую губы.
— И это все?
— Такая нетерпеливая, — промурлыкал он. — Но раз уж ты так мило попросила, еще я думаю о том, как мой рот пройдется по каждому дюйму твоей кожи, пробуя тебя на вкус, пока ты не зарыдаешь от желания, — продолжил он, и его голос упал до хрипотцы. — О том, как буду смотреть, как ты рассыпаешься на моем языке, на моих пальцах, на моем члене, пока не превратишься в дрожащий комочек, молящий о большем.
Я медленно обводила кругами клитор, веки тяжелели с каждым грязным шепотком.
— Я представляю, каково будет чувствовать тебя вокруг себя, — продолжил он медленно, каждое слово словно на вес золота. — Какая ты будешь тугая, какая мокрая, какая совершенная.
Я застонала, мои движения становились все более отчаянными.
— Вот так, — поощрил он. — Покажи мне, как бы ты двигалась, будь я внутри тебя.
Моя рука скользнула ниже, пальцы изогнулись, находя ту точку, от которой в глазах вспыхнули звезды. Я дышала со всхлипами и выгибалась, пока лопатки не коснулись дерева стола. Я была распластана перед ним, бедра подавались вперед, вжимаясь в ладонь.
Мои глаза уже закрывались в экстазе, когда за веками появилась тень.
— Смотри на меня, — приказал он. Его голос раздался прямо надо мной.
Я послушалась, вцепившись в него взглядом, когда внутри начала нарастать волна удовольствия.
Его руки обрамляли мое тело.
Казалось, я вот-вот задохнусь. Я подалась вверх, к нему, отчаянно желая контакта, но он был слишком далеко. Я хотела, чтобы его длинные пальцы заменили мои, достигая мест, куда я не могла добраться. Я хотела, чтобы его обжигающий рот украл мои последние остатки контроля. Чтобы мои стоны, ставшие уже почти мольбой, сломали его контроль.
— Этого ты хочешь, Страж? — спросила я низко и вызывающе. — Чтобы я сходила по тебе с ума, пока ты просто стоишь? Или предпочтешь сам убедиться, насколько я мокрая, когда думаю о тебе?