Его глаза опасно потемнели.
— Ты мучаешь себя не меньше, чем меня, — продолжала я, осмелев от желания в его взгляде. — Мы оба знаем, что ты хочешь быть тем, кто заставит меня кричать.
— И лишить себя этого зрелища? — пробормотал он. — Нет, я намерен смотреть, как ты теряешь себя.
Я подавила рычание от его отказа…
— Скажи мое имя, — приказал он. — Я хочу услышать свое имя на твоих губах, когда ты кончишь.
Пальцы вновь нашли пьянящий ритм, звуки моего желания наполнили комнату. Дыхание застряло в горле, каждая мышца вибрировала, ныла, когда я поднималась все выше и выше.
Глаза закатились, и я почувствовала, как он сместился сверху, опускаясь, и его дыхание скользнуло по внутренней поверхности моего бедра. Его поза заставила меня отчаянно податься вверх, прежде чем он резко выдохнул прямо мне в промежность, и одного этого ощущения хватило, чтобы я сорвалась в сокрушающий реальность оргазм. Такой, что забрал все связные мысли.
— Зул, — выдохнула я, и этот единственный слог был одновременно и молитвой, и проклятием.
Я распласталась по столу, когда волны отступили. Зул выглядел абсолютно уничтоженным. Его грудь часто и тяжело вздымалась, и хотя он не двинулся с места, ни разу не коснувшись меня, обнаженное желание полыхало в его глазах.
Долгое мгновение мы молчали, единственным звуком в комнате было наше постепенно замедляющееся рваное дыхание.
Наконец, Зул потянулся к моей руке.
Медленно он поднес мои пальцы ко рту. Его глаза не отрывались от моих, когда губы разомкнулись. Я ахнула, почувствовав, как его язык кружит по ним, пробуя на вкус остатки моего удовольствия, и на миг он зажмурился.
Он прижался нежнейшим поцелуем к кончику моего пальца, прежде чем выпустить мою руку.
— Сладких снов, звездочка, — пробормотал он. Не говоря больше ни слова, он развернулся и пошел к двери, оставив меня задыхающуюся и дрожащую на своем столе.
Слепой Провидец
Полуденное солнце замерло в зените кроваво-красного неба Дракнавора. Зул шагал рядом, подстраивая широкие шаги под мой темп, пока мы возвращались к Костяному Шпилю. С той ночи в кабинете прошло пять дней, но ни один из нас так и не заговорил о случившемся — о том, что произошло на его столе, о том, как он на меня смотрел, и о шепоте обещаний, растворившихся в темноте.
— Твоя корона растет, — небрежно заметил Зул.
Он скользнул взглядом по частицам звездного света, что теперь парили над моей головой, их стало на три больше, чем когда я призвала их впервые.
— Теперь десять звезд, — ответила я, не в силах скрыть гордость.
Губы Зула изогнулись в подобии улыбки.
— Ты определенно делаешь успехи.
— Какая высокая похвала, — сухо бросила я. — Мне упасть в обморок от такой чести?
— Оставь театральность для другого случая, — протянул он, но в голосе не было настоящей колкости.
На узком участке тропы он случайно задел меня рукой, но никто из нас не отстранился.
— У тебя отросли волосы, — заметил Зул. Его голос перешел на низкий тембр, от которого по спине пробежали мурашки.
— Досадный побочный эффект того, что я до сих пор жива, — ответила я, стараясь говорить непринужденно.
Он тихо и искренне рассмеялся.
— Такая оптимистка, Морварен.
Костяной Шпиль вырос перед нами во всем своем пугающем величии. У ворот ждал один из слуг-Тенекожих, чьи очертания колыхались в багряном свете дня. Расслабленность Зула мгновенно исчезла, он выпрямился, вновь становясь внушительным и властным.
— Да? — окликнул он слугу, когда мы подошли.
Тот низко поклонился.
— Мой лорд. Пришло послание, — слуга протянул запечатанное письмо.
Зул взял его, изучая восковую печать.
— Что там? — я подошла поближе.
— По крайней мере, это письмо мы получили вовремя, — пробормотал он скорее себе, чем мне.
Я прислонилась к обсидиановым воротам, разглядывая символы на письме. Две эмблемы переплетались друг с другом: спираль и сложный узел.
— Чьи это знаки? — спросила я, хотя нутром чуяла, что ответ мне не понравится.
— Судьба и Хаос, — ответил Зул, не сводя глаз с печати. — Воринар и Айла станут хозяевами следующего Испытания.
Я выпрямилась. Вдоль позвоночника пополз холодок.
— Не самое многообещающее сочетание.
— Это уж точно.
На мгновение его лицо исказилось тревогой, но он тут же нацепил привычную маску. Вскрыв печать, Зул быстро пробежал глазами по строчкам и нахмурился.
— Все плохо? — я не была уверена, что действительно хочу знать правду.