— Моя сила?
— Силу можно отнять, — Херон качнул головой. — Зри в корень.
Зул подался вперед.
— Личность? — предположил он.
Херон склонил голову, не подтверждая и не отрицая.
— В мире, где все не то, чем кажется, лишь истинное «я» остается неизменным, хотя даже оно может… запутаться.
Криптический22 характер его советов начинал меня раздражать.
— Я ценю урок философии, но надеялась на что-то более приземленное. Например, как не сдохнуть.
— Смерть — лишь одна из многих возможных нитей, — ответил Херон, не обращая внимания на мое раздражение.
Я подавила желание вздохнуть. Похоже, прямые ответы в домен судьбы не входили.
— Еще один совет, если позволишь, — добавил Херон, понизив голос. — Никогда не доверяй тому, что кажется прямым путем. Самая очевидная дорога часто ведет к величайшей опасности.
— Значит, мне стоит намеренно выбирать трудные пути? — я попыталась осмыслить его загадки.
— Я говорю о том, что в Испытании, созданном богиней хаоса, нет ничего случайного. Даже то, что кажется везением или удачей, — он снова повернулся к Зулу. — Ты понимаешь, о чем я, Принц Смерти.
Зул медленно кивнул.
— Айла не создает истинный хаос. Она создает его иллюзию. Всегда есть закономерность, если знать, куда смотреть.
— Именно, — одобрил Херон. — Найди узор внутри хаоса.
Я сохранила этот совет в памяти, не зная, как он поможет, но радуясь любой зацепке.
— Есть что-то еще, что мне нужно знать?
Херон глубоко вздохнул.
— В некоторые комнаты в доме судьбы заходить не стоит. Внимай предупреждениям, что встретишь на пути, иначе можешь узнать правду, к которой не готова.
— Звучит зловеще, — заметила я.
— Истина направляет наши пути. Открытие «не той» правды может стать пагубным. Так что, если это звучит зловеще, дорогая, то лишь потому, что так оно и есть.
Словно повинуясь беззвучному зову, Зул отвернулся от нас и поднялся на ноги.
— Мне нужно кое о чем позаботиться. Прошу меня извинить.
И он вышел за дверь прежде, чем я успела возразить.
Между мной и Хероном воцарилось молчание. Старик, казалось, наслаждался тишиной, с безмятежным видом прихлебывая чай. Но в моей голове теснились вопросы, требующие ответов.
— Вы провели здесь три столетия, — наконец заговорила я. — Наблюдали за тем, как меняется мир, оставаясь в тени.
Херон кивнул.
— Порой бывало одиноко, но у меня была цель.
— И в чем она заключалась?
— Свидетельствовать. Записывать. И изредка подталкивать ту или иную нить, когда полотно это позволяет, — его незрячие глаза обратились к окну. — Я прожил жизнь наблюдателя, а не участника. В этом есть свои преимущества.
— Но у вас никогда не было выбора, — я не смогла скрыть горечи в голосе. — Испытания, Двенадцать — они лишили вас любой другой возможности.
— Да, — просто согласился он. — Как и многих других.
Я опустила взгляд на руки, вспоминая ту простую жизнь, что когда-то вела в Солткресте. Соленый морской бриз, тяжесть устричных раковин на ладонях, улыбку Марела в отсвете очага. Все это осталось в прошлом.
— У тебя есть брат, — внезапно произнес Херон, и его голос стал тише.
Я покосилась на дверь. Зула все еще не было видно.
— Да.
Херон подался вперед, лицо его стало суровым.
— Я вижу твою линию судьбы, то, как она петляет и вьется сквозь грядущие века, — он замолчал, словно взвешивая слова. — Но его… его линия обрывается.
Кровь застыла в жилах.
— Что?
— Конец Испытаний… — он замялся. — Я не вижу его пути дальше этой черты.
Меня захлестнула паника, сердце бешено заколотилось о ребра. Этого не может быть.
— Это невозможно, — прошептала я дрожащим голосом.
Если мы убьем Олинтара, то погибнем оба. Таков план. Всегда был таков. Мы вместе приняли эту цену. Я ни разу не допускала мысли о будущем, где я останусь жива, а он — нет.
— Планы и судьба редко идут в ногу, — мягко сказал Херон. — Но не падай духом, судьбу всегда можно изменить, если сменить путь.
Я лишь качала головой, не в силах вымолвить ни слова из-за ужаса, сжавшего горло. Мысль о том, чтобы продолжать путь без Тэтчера, о восхождении к божественности ценой его смерти, была невыносимой. Мы были близнецами — двумя половинками целого. Я не представляла жизнь без него.
Прежде чем я успела выпытать у Херона подробности, его лицо вновь приняло ту самую безмятежную маску. Мгновение спустя вернулся Зул.
— Нам пора, — бросил он, судя по всему, не заметив моего смятения. — Думаю, мы и так отняли у тебя достаточно времени.