Смеясь, я последовала за ней к большому деревянному столу, заваленному яркими овощами. Несколько женщин уже вовсю трудились: резали, растирали специи, месили тесто. Девочка лет двенадцати сидела на табурете, поджав ноги, и перебирала корзину с бобами.
— Дара, потеснись, дай место гостье, — велела Амара.
— Ты правда избранница Смерти? — тут же спросила девочка шепотом, но с нескрываемым любопытством.
— Дара! — прикрикнула Амара. — Соблюдай приличия.
— Все в порядке, — заверила я ее, присаживаясь рядом с девочкой. — Да, это так. Хотя он на самом деле не…
— Он не сама Смерть, — закончила за меня Дара, понимающе кивая. — Он Принц Смерти. Бабушка все объяснила. Его отец — настоящая Смерть, а Зул на него работает.
Я моргнула.
— Ну… в общих чертах верно.
Амара вручила мне нож и горку корнеплодов.
— Их нужно нарезать тонкими ломтиками для рагу, — наставляла она. — Вот так, — она показала быстрыми и точными движениями.
Я последовала ее примеру, погружаясь в привычный ритм кухонных хлопот. На другом конце комнаты я заметила, что Тэллер и еще двое мужчин зажали Зула в угол и о чем-то увлеченно спорили.
— Ну и как тебе в Волдарисе? — спросила Лайла, садясь напротив и продолжая балансировать с ребенком на руках.
— Когда как, — ответила я, сосредоточившись на нарезке. — Но все далеко не так ужасно, как я себе представляла.
— Раз уж Зул еще не свел тебя с ума, — рассмеялась она, — полагаю, ты барышня стойкая.
— Можно и так сказать, — согласилась я, не в силах сдержать улыбку.
— С тобой он другой, — заметила Нури, усаживаясь во главе стола. — Более расслабленный.
Я вскинула голову, застигнутая врасплох.
— Я бы так не сказала.
— А я скажу, — возразила старуха. — Я знаю этого мальчика всю его жизнь.
Я вдруг почувствовала себя беззащитной, будто она видела меня насквозь — весь тот спутанный клубок эмоций, который я пыталась игнорировать: желание, страх и нечто слишком запретное, чтобы признаться в этом даже себе.
Лайла прервала мои мысли:
— Ты отлично режешь для того, кто никогда раньше не готовил калару.
— Я привыкла возиться с едой, — объяснила я. — В Солткресте мы с отцом добывали устриц.
— Устриц! — воскликнула Дара. — Никогда их не пробовала. Они вкусные?
— Лучшее лакомство в мире, — заверила я ее. — Особенно когда они только-только из моря.
Зул сидел на низком табурете в окружении старших членов семьи. Нури уже отошла от нашего стола и встала позади него, ловко перебирая пальцами его косы.
— Она переплетает ему косы, — заметила Амара, поймав мой заинтригованный взгляд. — У нас так заведено: это традиция для тех, кто возвращается домой к семье.
Я завороженно наблюдала, как женщина расчесывает длинные черные кудри Зула, разделяя их на пряди. Нури ни на секунду не закрывала рот, что-то нашептывая, Зул и остальные слушали ее, то улыбаясь, то торжественно кивая.
— Что она рассказывает? — спросила я.
— Старые истории, — отозвалась Амара. — Она напоминает Зулу, кто он такой, когда тот слишком надолго пропадает вдали от дома.
С другого конца комнаты донесся его смех. Я редко слышала, чтобы он смеялся так открыто.
— Он ведь нечасто заглядывает, верно?
— Время для него течет иначе, чем для нас, — рассудительно ответила Амара. — И с годами это будет только заметнее, — она указала на малышку, игравшую деревянными кубиками в углу. — Элиза была совсем крохой, когда он приезжал в прошлый раз. А теперь уже вовсю бегает и лопочет.
— А ты можешь рассказать нам об Испытаниях? — раздался тихий голос рядом. Я обернулась: Дара смотрела на меня серьезными, пытливыми глазами.
На кухне воцарилась тишина. Женщины замерли, их лица мгновенно сделались настороженными.
— Дара, — строго оборвала ее Амара. — Мы не говорим о таких вещах.
— Но бабушка сказала…
— Твоя бабушка много чего говорит, — перебила Амара тоном, не терпящим возражений. — Ступай помоги брату с хлебом.
Девочка понуро отошла, бросив на меня любопытный прощальный взгляд. Женщины вернулись к работе, но былая непринужденная атмосфера бесследно испарилась.
Я заметила, что на другом конце комнаты Зул весь подобрался, а его лицо превратилось в непроницаемую маску.
— Прости, — вполголоса произнесла Амара. — Это… не те темы, которые мы здесь охотно обсуждаем.
— Все в порядке, — заверила я ее, хотя такая реакция меня заинтриговала. — Я понимаю.
