— Добрый вечер, — произнес он, голос легко разнесся по внезапно затихшей пещере. — Искренне надеюсь, что мы не помешали.
За его спиной другие двигались с той же неестественной грацией, выстраиваясь у входа в пещеру, словно фигуры на шахматной доске.
Жрец улыбнулся, и его белые зубы блеснули в умирающем свете костра.
Воздаяние
— Должен признать, Солнцеворот куда более… оживленный, чем я ожидал от такой простой деревни.
Никто не двинулся. Никто не заговорил.
— Разумеется, мы планировали дождаться завтрашней официальной церемонии, чтобы заняться делами, — продолжил жрец тем же почти светским тоном. — Но когда мы услышали музыку, смех, разносящийся из этих пещер… — он улыбнулся. — Что ж, мы просто не смогли удержаться и не присоединиться к вашему празднику.
Вино в желудке словно превратилось в кислоту. Вокруг я физически ощутила, как по толпе проходит волна напряжения.
— Видите ли, — продолжил жрец, обводя взглядом пещеру, — наше пребывание в вашей очаровательной деревеньке оказалось весьма… познавательным. Ваше гостеприимство было… достаточным.
Он остановился рядом с Хенриком, который сжимал скрипку так, словно она могла служить щитом.
— На прошлой неделе, — сказал жрец, — мы стали свидетелями весьма впечатляющего небесного явления над вашими утесами.
Сулин рядом со мной абсолютно застыл. Я не осмеливалась на него смотреть. Не осмеливалась дышать. Всплеск паники Тэтчера ударил меня сквозь связь острой иглой.
Улыбка жреца стала шире.
— Этой ночью среди вас благословенный.
Слова рухнули в пещеру, и от их удара наружу разошлись круги страха. Лица, которые я знала всю жизнь, изменились, и соседи начали смотреть друг на друга с внезапным подозрением.
— Итак, — жрец сцепил руки за спиной и начал медленно обходить костер. — Божественный закон требует, чтобы все благословенные предстали перед священными Испытаниями Вознесения. Это, как вы, несомненно, понимаете, высочайшая честь, которую может получить смертная душа.
Лжец. Слово вспыхнуло в сознании с такой силой, что я удивилась, как оно не сорвалось с губ.
— Однако, — продолжил он, и в голосе появилась фальшивая нотка сочувствия, — мы же не безрассудны. И мы не лишены милосердия. Мы понимаем, что некоторые из благословенных могут испытывать… нежелание принять свою судьбу. Страх — это естественно.
Его бледные глаза скользили по толпе, задерживаясь на одном лице за другим.
— Поэтому мы предлагаем этой благословенной душе возможность выйти вперед добровольно. Без вопросов.
Растянулась густая, удушающая тишина. Сердце гремело в груди. Каждый вдох казался предательством, каждое движение — способным привлечь их внимание.
Жрец позволил молчанию нарастать, явно наслаждаясь страхом, который он взращивал. Он прошел мимо Лиры, побледневшей как полотно. Мимо старейшины Кета, чьи руки дрожали вокруг чаши. Мимо детей, прижавшихся к ногам родителей.
— Ну же, — сказал жрец. — Неужели тот, кто сотворил столь великолепное зрелище, не обладает храбростью признать, что это его рук дело?
Скажичто-нибудь, в отчаянии приказала я себе. Выйди вперед.
Но горло будто сомкнулось. Ужас держал меня неподвижной так надежно, словно меня обратили в камень.
Двигайся. Скажи что-нибудь. Сделай хоть что-нибудь.
Мой рот раскрылся, но я не издала ни звука. Рядом дыхание Сулина стало частым и поверхностным. Его ладонь сомкнулась вокруг моего запястья.
— Жаль, — вздохнул жрец. — Полагаю, нам все же придется действовать неприятным способом.
Его взгляд снова скользнул по пещере, но уже не праздно. Нет. Теперь он охотился.
Глаза жреца остановились, зафиксировались на точке где-то у меня за спиной. Его холодная, удовлетворенная улыбка вернулась.
— Ты, — сказал он, указывая пальцем. — Молодой человек там. Выйди вперед.
Я обернулась, следуя за его жестом, и сердце остановилось.
Марел.
Двое жрецов прошли мимо меня и схватили его за руки прежде, чем он успел среагировать. Лицо его опустело от шока и непонимания, когда его потащили к костру, ноги скользили по песку, безуспешно пытаясь найти опору.
— Нет, — сказал он, почти шепотом. — Нет, я не… я не…
— Какая досада, — жрец щелкнул языком, обходя Марела кругом. — Ты мог бы сделать это куда проще для всех. Вместо этого ты выбрал обман.
Он кивнул в сторону входа в пещеру, где факельный свет дрожал на границе тьмы.
— Мы видели, как ты спускался с утесов менее часа назад. С тех самых утесов, откуда и исходил всплеск.