— Или, возможно, — прервал его новый голос, шелковистый и мягко-ироничный, — мы могли бы подойти к этому иначе.
Двери беззвучно открылись, и в проеме появилась Осити, ее присутствие мгновенно смягчило суровую атмосферу зала. Она шла вперед, и я заметила, как даже тьма расступалась перед ней.
— Простите за вторжение, — сказала она, хотя по тону было ясно, что ей ничуть не жаль. — Но я не могла не подслушать. Ночью во дворце отличная акустика.
При виде нее лицо Мортуса преобразилось, напряжение исчезло.
— Осити.
— Любовь моя, — она скользнула к нему, коснувшись его руки — простой жест, который успокоил Бога Смерти, напоминая, что он нечто большее, чем его титул. Затем она повернулась ко мне. — Ты мыслишь слишком узко, дорогая.
— Я хочу смерти Олинтара, — отрезала я.
— Ты хочешь его быстрой смерти, — поправила Осити. — Мы же хотим устранить его навсегда. Эти цели не исключают друг друга, но требуют иного графика, чем ты себе вообразила.
Она начала медленно обходить меня кругом, и на миг я задалась вопросом: не она ли здесь на самом деле главная?
— Что если вместо того, чтобы действовать опрометчиво сразу после Испытаний, вы с братом присоединитесь к нам по-настоящему? Станете частью долгосрочной стратегии?
— Вы хотите, чтобы мы ждали?
Сама мысль претила каждому инстинкту, требовавшему немедленной мести.
— Я хочу, чтобы ты была умнее, — Осити остановилась передо мной. — Подумай, что Тэтчер мог бы разузнать. Какую информацию собрать. Олинтар попытается перетянуть его на свою сторону, вылепить из него нужное оружие.
Осознание пришло холодным и ясным.
— Вы хотите, чтобы Тэтчер позволил ему поверить в успех.
— Свой человек внутри, — продолжала Осити, рисуя перспективы. — Тот, кто сможет нащупать слабые места, изучить союзы, выявить уязвимости. Тот, кто сможет подобраться вплотную, когда наступит идеальный момент.
— Именно этим он и занимается.
— Тогда пусть продолжает. Возможно, он и есть тот ключ, что откроет дверь к падению Олинтара, — она ласково улыбнулась. — Месть, поданная холодной, приносит куда больше удовлетворения после долгого ожидания.
Ее слова окутали меня. Все это время мы с Тэтчером неслись навстречу мести, не надеясь выбраться живыми. Смерть всегда была финалом нашей истории, была ценой, которую мы приняли в тот миг, когда дали клятву. В наших планах никогда не было никакого «потом». Только выбор. Только возмездие.
Но то, что предлагала Осити… об этом я не смела даже мечтать. Способ уничтожить Олинтара и остаться в живых. Получить это «потом».
— Ты просишь меня поставить на карту все сопротивление ради двух безродных близнецов, — голос Мортуса прорезал тишину. — Если они предадут нас или их раскроют, все, что мы строили веками, рассыплется в прах.
— А когда великие перемены обходились без великого риска? — возразила Осити. — К тому же, посмотри на нее, Мортус. Ты всегда хорошо разбирался в людях. Ты видишь в ней предателя или видишь ту, кто сожжет мир ради семьи?
Бог Смерти долго изучал меня, и я почувствовала, как на мои плечи ложится непосильный груз.
Наконец он заговорил:
— Если твой брат хочет доказать преданность нашему делу, после вознесения он не станет присягать моему домену. Он присягнет Сандралису. Он поселится в Золотом городе, — слова Мортуса падали тяжело и бесповоротно. — Он преклонит колени перед Олинтаром и поклянется ему в верности.
— Вы хотите, чтобы он… — я не смогла закончить, сама мысль душила меня.
— Я хочу, чтобы ему поверили. Олинтар будет ждать, что он выберет власть, а Сандралис олицетворяет ее. Так Тэтчер окажется именно там, где нам нужно. Ему начнут доверять. Под присмотром, да, но в самом сердце власти Олинтара.
— Это… — я пыталась подобрать слова.
— Необходимо, — поставил точку Мортус. — Я переговорю с Воринаром и обеспечу его безопасность в финальном Испытании, даю слово. Но мне нужно подтверждение от него самого. Клятва на крови нашему делу.
— Клятва на крови? — переспросила я.
— Это не обсуждается, — пробормотал Мортус. — Он свяжет себя с сопротивлением до того, как вознесется, до того, как обретет полную силу, иначе защита будет отозвана.
— Вы требуете, чтобы он вверил свою жизнь вашему делу, даже не видев вас в глаза, — запротестовала я.
— Я предлагаю ему жизнь вместо смерти, — ответил Мортус. — И шанс приложить руку к падению Олинтара. Условия более чем честные.
Я перевела взгляд с одного на другого. Жизнь брата давила на мои плечи непосильным грузом.