Я позволила ей увести себя, хотя в животе все завязалось узлом. Позади нас с треском открылся еще один портал.
— Он напуган, — сказала Маркс, когда мы остались одни в одной из гостиных Шпиля. Она плюхнулась на бархатный диван, резко, но удивительно грациозно. — Мужчины всегда ведут себя странно, когда боятся.
Я опустилась в кресло напротив.
— Уж кто-кто, а он мастер странностей.
— Ты утверждаешь, будто ему наплевать, но он ебически быстро пустил в ход те костлявые руки, — заметила Маркс. — Когда спасал Тэтчера.
— Я не очень хочу обсуждать это сейчас.
Она подтянула колени к груди.
— Ну конечно, — Маркс вздохнула. — Тогда можем поговорить о другом слоне в комнате? Или это тоже под запретом?
Я закатила глаза.
— О каком именно слоне ты говоришь?
— О сопротивлении, Тэйс. Мы обе теперь в него влипли, — ее голос стал тише.
Я медленно кивнула.
— Похоже на то.
— Находиться рядом с этим и быть частью этого — разные вещи, — она принялась ковырять нитку на обивке дивана. — Думаешь, они попросят нас вступить официально? После того как мы вознесемся?
— Вероятно. Если выживем.
— Когда выживем, — поправила Маркс. Она внимательно посмотрела на меня. — Ты ведь планируешь согласиться? Когда они спросят.
— Мой брат уже принес клятву. Я не оставлю его с этим один на один.
— А Зул?
— А что Зул?
— Не прикидывайся дурой. Ты связана с Принцем Смерти, чей отец все это возглавляет. Это не назовешь нейтральной позицией.
— Мы не связаны, Маркс. Больше нет.
— Вот так просто, и все кончено?
— Ты сама предостерегала меня насчет него все это время.
— Ну да, было дело, — Маркс хватило совести выглядеть сконфуженной. — Это было до того как.
— Так ты теперь в «команде Зула»?
— Я в команде «не-сдохни-с-сожалениями», — она бросила в меня подушку. — Послушай, завтра мы либо станем богинями, либо погибнем, пытаясь ими стать. И тебе как-то удавалось крутить шашни с сыном Смерти и не попасться.
— Он помолвлен.
— Я просто говорю: если ты зашла так далеко, и на тебя не обрушилась божественная кара, возможно, так и должно быть, — она поиграла бровями. — К тому же, ты видела, как он на тебя смотрит? Это же за гранью приличия.
— Ты невыносима.
Она пожала плечами.
— Ну а что я знаю? Я всего лишь девчонка, которая наблюдала, как вы трахаете друг друга глазами в каждой комнате, где оказываетесь вместе.
— Маркс!
— Что? Это правда, — на мгновение она стала серьезной. — Сегодня он выбрал тебя, Тэйс. Когда это действительно имело значение.
— Как я уже ясно дала понять, — пробормотала я, — сейчас я не хочу это обсуждать.
Маркс вскинула руки в притворном жесте капитуляции.
— Как скажешь, Морварен.
— Сколько нас выбралось? Я забыла посчитать.
— Четверо, — она поднялась с дивана. — Эйликс говорит, что Ковка не похожа на другие Испытания. Олинтар руководит ею лично. Никаких игр, никаких уловок, просто проверка, сможем ли мы удержать божественную силу и не саморазрушиться.
— Утешила.
— Не представляю, каково тебе, — сказала Маркс. — Оказаться в его присутствии.
— Почти невыносимо. Но мне легче, чем Тэтчеру.
Маркс просто кивнула.
— Есть идеи, какой домен ты выберешь? — спросила она, подходя к окну и глядя на багровое небо.
— Я об этом особо не думала.
Имело ли смысл вообще оставаться здесь? Именно благодаря Зулу это место стало казаться домом. Его властное присутствие в черном замке. Наши занятия на берегу у полуночного моря. Вечный Город и его шумные сады, где красота цвела даже в темноте. То, как он постепенно превращался из тюремщика в ментора, а потом в… того, кем он был сейчас.
И он все еще оставался одной большой неопределенностью. Трудно было поверить, что все это наконец подходит к концу. Что завтра я могу покинуть этот домен и уснуть уже в другом.
Сердце заныло при этой мысли. Уйти после всего, что случилось. Не просыпаться под багровыми небесами, не видеть черных морей. Не знать, что он в конце коридора, а его близость — неизменный, но запутанный источник покоя.
Интересно, есть ли в других доменах такие места, как те скалы, где мы с Зулом стояли, глядя на звезды? Смогу ли я найти место с океаном, с чем-то, что свяжет меня с Солткрестом, с этим миром?
А может, я этого и не хотела. Возможно, мне нужно было что-то новое. Что-то, что не напоминало бы о потерях.
Тэтчер будет в Сандралисе.