Я считала каждого, и тревога росла с каждым новым лицом, пока я не дошла до центрального трона, более величественного, чем остальные, созданного из золота и хрусталя. Он был пуст.
Зал заполнили божественные, их взгляды устремились на нижние ярусы. Голоса то взлетали, то затихали возбужденными волнами, словно ненасытный океан звука.
— Стервятники, — пробормотала Маркс.
— Они пришли стать свидетелями истории, — мягко поправил Эйликс.
— Одно и то же, — мой взгляд скользнул по толпе бессмертных в поисках единственного лица, которое действительно имело значение. И вот он. Вспышка гладко зачесанных иссиня-черных волос.
Тэтчер.
Он стоял на другом конце зала в цветах Шавора, но когда наши взгляды встретились, в его глазах светилась яростная решимость. На мгновение я забыла, как дышать.
Я начала скучать по той беззаботной, легкой улыбке, которая раньше не покидала его лицо.
Но мы справились. Вопреки немыслимым шансам, мы оба здесь. Оба живы. Мы оба изменились с тех пор, как покинули Волдарис. Я не знала, к лучшему ли это.
Я почувствовала руку на своей пояснице.
— Можешь идти, — голос Зула коснулся моего уха. — Время еще есть.
Я взглянула на него, вскинув бровь.
— Иди, — повторил он, кивнув в сторону Тэтчера. — Церемония начнется только через несколько минут.
Я двинулась сквозь толпу, которая неохотно расступалась передо мной. Приблизившись, я увидела, что Тэтчер не один. Рядом с ним стоял Шавор, облаченный в воинские, ослепительно сверкающее в свете Сандралиса, доспехи. Рядом с ним пристроилась Элисиа, по-хозяйски вцепившись пальцами в руку Шавора.
— Привет, — Тэтчер слабо мне улыбнулся.
— Ну, ты прямо в образе, — ответила я, стараясь говорить непринужденно.
Он хмыкнул.
— Думал, ты уже привыкла ко всему этому.
Взгляд Шавора скользнул по мне, его брови нахмурились.
— Ты… — он замолк, часто моргая, словно пытаясь прояснить зрение. — Сестра Тэтчера, верно?
Холодок пробежал по моему позвоночнику.
Элисиа улыбнулась.
— Ее зовут Тэйс, дорогой, — подсказала она, сильнее сжимая его руку.
— Конечно, — Шавор кивнул, но его взгляд оставался расфокусированным, пустым. — Тэйс. Прошу прощения.
— Мы как раз обсуждали празднование после церемонии, — сказала Элисиа приторно-сладким голосом. — Ты должна присоединиться к нам, Тэйс. Если, конечно, переживешь Ковку.
От обыденности ее слов мои пальцы дернулись, но я сохранила бесстрастное лицо и ровный голос. Я использовала всю ту нелепую сдержанность, которой Зул учил меня последние месяцы.
— Благодарю за приглашение. Я непременно его рассмотрю.
— Для нас это будет честью, — вставил Шавор.
Улыбка Элисии стала острой.
— Полагаю, скоро увидимся, — она потянула Шавора за руку. — Идем, милый, нам нужно поговорить с твоим отцом до начала церемонии.
Шавор последовал за ней без возражений, позволяя вести себя как покорного питомца. Я смотрела им вслед, и чувство тревоги в животе закручивалось все туже.
— Что с ним не так? — тихо спросила я, когда они отошли достаточно далеко.
Тэтчера помрачнел.
— Я же говорил тебе. Он такой с самого начала.
Шавор и Элисиа скрылись в толпе.
Я поймала взгляд Зула на другом конце зала. Грудь сдавило от чувства теплее, чем страх, и куда более запутанного. Воспоминания о прошлой ночи промелькнули перед глазами.
И тут я почувствовала на себе взгляд Тэтчера.
Я никогда не видела, чтобы ты на кого-то так смотрела.
Не понимаю, о чем ты, — я отвела глаза, пытаясь уйти от темы.
Ты не можешь мне лгать, Тэйс. И дело не только в тебе. Он смотрит на тебя точно так же.
Все сложно, — я толкнула Тэтчера плечом. — И не смотри на меня так своими огромными печальными глазами.
Тебе позволено чувствовать, Тэйс, — ответил он. — Всю нашу жизнь в Солткресте ты себе этого не позволяла. Но теперь все иначе.
Я заколебалась, а затем позволила крохотной частице правды проскользнуть через нашу связь.
Кое-что изменилось.
С Зулом? — любопытство Тэтчера пульсировало в связи.
Да.