— Договорились, — я чокнулась кубком о ее кубок. — Только, желательно, где-нибудь не так как… в Сандралисе.
— Пляж Дракнавора в полночь?
— Идеально.
Мы выпили, скрепляя договор. Когда я опустила кубок, странное ощущение накрыло меня, как внезапная пустота. Воздух будто выкачали из легких.
Я замерла, вцепившись в кубок так сильно, что по его поверхности разбежалась паутина трещин.
Что-то было не так. Что-то ужасно, катастрофически не так.
Я инстинктивно потянулась через нашу связь с Тэтчером, ту нить, что гудела на задворках моего сознания с самого рождения и стала крепче после трансформации.
Ничего.
Просто… пустота. Кратер на том месте, где должен был быть мой близнец.
— Тэтчер? — прошептала я, а затем толкнула сильнее, с отчаянной мощью швыряя свое сознание вдоль связи. — Тэтчер!
Тишина. Даже эха нет.
Кубок разбился в моей руке, осколки хрусталя и жидкость посыпались на пол. Ледяной ужас сковал грудь, сдавливая легкие так, что я не могла вздохнуть.
— Тэйс? — голос Маркс едва пробивался сквозь гул в моих ушах. — Что случилось?
— Он исчез, — выдохнула я сорвавшимся голосом. — Тэтчер… я не чувствую его. Совсем не чувствую.
— В каком смысле? — Маркс схватила меня за руку.
— Связь близнецов, — слова посыпались из меня градом, быстрые и панические. — Там ничего нет. Будто его просто… стерли.
В мгновение ока беспечная подруга исчезла, уступив место воину, с которым я сражалась плечом к плечу в Испытаниях.
— Как давно?
— Только что. Только что случилось, — Я уже сорвалась с места, проталкиваясь мимо нее к дверям. — Нам нужно найти его. Живо.
Мы ворвались обратно в зал празднества. Смех и музыка теперь казались тошнотворным фоном для моего ужаса. Я лихорадочно сканировала толпу, расталкивая божеств, не заботясь ни о протоколе, ни о политике.
— Тэтчер! — звала я. — Тэтчер!
Ничего. Только любопытные взгляды, вскинутые брови и неодобрительные гримасы.
— Нужно разделиться, — решила Маркс.
Я кивнула, уже срываясь с места, — он разговаривал с какой-то группой у южного входа. Начну оттуда.
— Тэйс, — она перехватила мою руку, крепко сжав ее. — Мог ли кто-то… отключить ее?
— Если они это сделали, то они уже покойники, — прошептала я, и на кончиках моих пальцев вспыхнул звездный свет.
Мы разошлись, нырнув в толпу в разных направлениях. Я проталкивалась сквозь массу бессмертных, новые чувства были напряжены до предела в поисках любого его следа. Обоняние, зрение, ощущение воздуха, касающегося кожи, теперь все это усилилось стократно.
— Вы видели Тэтчера Морварена? — спрашивала я каждого, кто готов был слушать, и мой голос становился все более отчаянным с каждым повтором.
Пустые взгляды. Пожатия плечами. Повороты головы.
Сердце колотилось о ребра, каждый удар отсчитывал секунды, проведенные без Тэтчера. Пять минут. Десять. Пятнадцать. Празднование вокруг продолжалось, не замечая моего растущего ужаса.
Я заметила Шавора на другом конце зала и бросилась к нему через толпу.
— Шавор, — позвала я, стараясь говорить ровно, несмотря на подступающую панику. — Ты видел Тэтчера?
Он повернулся ко мне, его глаза были расфокусированными и затуманенными.
— Тэйс, — произнес он, и было видно, что имя далось ему с трудом. — Ты… сестра Тэтчера.
— Да. Ты видел его? Я нигде не могу его найти.
Шавор нахмурился, выражение его лица в замешательстве стало почти детским.
— Тэтчер? Он был… здесь. Раньше, — он неопределенно обвел зал рукой. — После церемонии.
— Но где он сейчас? — настаивала я, борясь с желанием закричать от отчаяния.
Его взгляд соскользнул с моего лица.
— Я не… помню, — это признание, казалось, причинило ему боль, на мгновение в его чертах промелькнула осознанность.
Когда я уже развернулась, чтобы уйти, появилась Элисиа, подхватив Шавора под руку.
— Вот ты где, милый, — проворковала она, хотя ее глаза, скользнувшие по мне, оставались холодными. — Ты снова куда-то забрел. Идем, все ждут.
Она увела его, больше не удостоив меня вниманием, направляя его шаги легким давлением руки. Я смотрела им вслед, и в животе поселился новый вид страха. Какого хрена происходит в этом месте?
Я двинулась было за ними, но три стража материализовались на моем пути.
— Леди Тэйс, — произнес один из них вежливым, но твердым тоном. — Бог Олинтар просил, чтобы все новые Вознесенные оставались на празднике. Такова традиция.
— Мой брат пропал, — выплюнула я.