Веснушки, которые я выучил наизусть, отмечая поцелуями в темноте, — даже они изменились. Теперь это была сверкающая пыль, рассыпанная по коже, заставляющая ее сиять при каждом движении. Каждая отметина — созвездие, которое мне хотелось изучить заново, чтобы проверить, остался ли у них вкус смертности или божественность заявила свои права и на это.
Она была сокрушительна.
— Вот ты где.
Этот голос прервал фантазию, которую плел мой разум.
Нивора материализовалась рядом, бесшумная, как охотящаяся кошка.
— Я уже начала думать, что ты совсем оставил празднование.
Я не обернулся.
— Просто взял паузу.
— Разумеется, — она встала бок о бок со мной, достаточно близко, чтобы ее рукав коснулся моего. Контакт был намеренным, расчетливым. У Ниворы все было расчетливым. — Ковка может ошеломить увидевших. Вся эта первобытная мощь, эти превращения…
Слова сочились медом, но за ними я чувствовал привкус цикуты25.
— Церемония всегда заслуживает внимания, — ответил я, сохраняя нейтральный тон.
— Истинно так, — ее пальцы коснулись моей руки, касание было обманчиво нежным. — У нас с твоим отцом ранее состоялся весьма поучительный разговор. О важности… правильного выбора времени.
Я наконец посмотрел на нее. Нивора была неоспоримо красива: острые скулы, хищная улыбка, платье, переливающееся между темно-зеленым и золотым, словно чешуя на солнце. Но в ее глазах застыл знакомый холод.
— Уверен, ему было что сказать.
Ее смех резанул по нервам.
— Он полон желания увидеть финал определенных договоренностей. Как и моя мать. Похоже, они считают, что мы и так тянули слишком долго, — ее хватка едва заметно усилилась. — И я склонна согласиться.
— В настоящее время мир сталкивается со множеством вызовов, — осторожно произнес я. — Возможно, терпение…
— Терпение? — она придвинулась ближе, ее голос упал до интимного шепота, который любому наблюдателю показался бы нежным. — Я была терпелива, мой принц. Наблюдала, как ты находишь предлог за предлогом, оправдание за оправданием. Но мы оба знаем, что этот танец должен когда-то закончиться.
Я замер при этой мысли. Потому что я знал, он закончится. И закончится сегодня.
— В конце концов, — продолжала Нивора, и ее ногти впились в мой рукав ровно настолько, чтобы я это почувствовал, — мы бы не хотели никаких… недоразумений относительно того, на чьей стороне преданность. Не тогда, когда так много зависит от единства наших доменов.
Угроза, завернутая в шелк и духи. Типичная Нивора.
— Разумеется, — пробормотал я.
— Чудесно, — она отпустила мою руку, но только для того, чтобы взять меня под локоть. — Тогда ты не откажешь мне в следующем танце. Людям стоит увидеть нас вместе, тебе не кажется? Единый фронт так важен в эти времена перемен.
Я перестал идти, вынуждая ее остановиться.
— Вообще-то, я откажусь.
Ее идеально очерченные брови взлетели вверх, но улыбка даже не дрогнула.
— О?
— У меня есть неотложные дела, которые нужно обсудить с отцом, — я с нарочитой осторожностью высвободил руку. — Уверен, ты сможешь найти другого партнера.
— Неотложные дела? — ее голос упал, став сладким, как отравленный мед. — Более неотложные, чем твоя будущая жена?
— Ты мне не жена, Нивора, — я отступил, увеличивая дистанцию. — И да, более неотложные.
В ее выражении лица промелькнула паника, которую она тут же скрыла за маской.
— Зул, подожди, — она снова потянулась ко мне. — Мне это нужно. Ты не понимаешь, мне нужно уйти от нее.
Я помедлил, изучая ее лицо.
— Моя мать контролирует все, — продолжала она, слова посыпались градом. — Каждый мой вдох, каждый шаг, каждую мысль в голове. Этот брак — мой единственный шанс на свободу. Шанс иметь хоть что-то свое, — ее пальцы смяли ткань платья. — Ты нужен мне, Зул. Не просто ради альянса, не просто ради власти.
— Нивора…
— Я знаю, что ты меня не любишь, — признание сорвалось с ее губ. — Я и не прошу об этом. Но мы могли бы достичь понимания. Партнерства. Я буду хорошей женой, клянусь.
На мгновение я почти почувствовал симпатию. Почти. Но затем я подумал о Тэйс. О шансе на что-то настоящее. О будущем, которое я уже выбрал.
— Мне жаль, — сказал я. — Но я не могу быть твоим путем к бегству.
Уязвимость исчезла, будто ее и не было.
— Ты пожалеешь об этом, — сказала она своим обычным медовым голосом.
— Я готов к последствиям, — я едва заметно склонил голову и развернулся, чтобы уйти. — Найди другой выход, Нивора. Этот закрыт.