Холодный камень впивался в щеку, вокруг меня растекалась лужа крови. Клинок скрежетал о ребра при каждом вдохе, металл царапал кость, посылая новые волны агонии по нервам, которые и так уже были объяты пламенем. Что бы ни покрывало его поверхность, оно разъедало вены: кислота сражалась с божественным исцелением, разрывая меня изнутри.
Не отключаться. Жить. Спасти Тэтчера.
Они уже списали меня со счетов.
Их ошибка.
— Долго еще? — этот предательский женский голос прорезал тишину каверны.
Элисиа. Это была она в тот день. У Каскадов. Когда ее взгляд задержался на мне на мгновение дольше обычного, и в моем напитке оказалась смертельная доза «Сноцвета».
Конечно, это была она.
— Считаные минуты, — Морос с тошнотворным благоговением проводил руками Олинтара над бессознательным телом Тэтчера. — После тысячелетий ожидания всего лишь минуты.
Я прокусила губу, чтобы заглушить стон, рождающийся в горле, и завела руку за спину. Пальцы нащупали рукоять, скользкую от крови… так много крови. Металл вошел глубоко. Каждый инстинкт вопил: «Оставь его!». Если вытащу, смерть наступит быстрее. Но меня убивал не сам клинок, а яд на его поверхности.
Я не могла умереть здесь. Не тогда, когда Тэтчер беспомощен на этом алтаре.
Одно резкое движение. Вот и все.
Я выдернула его.
Крик, который хотел вырваться наружу, мог бы обрушить храм. Вместо этого я кусала губы, пока рот не наполнился медью, превращая звук в сдавленное клокотание, потерявшееся в эхе шагов. Кровь хлынула быстрее, горячая и густая, но божественная сила вспыхнула в ответ, отчаянно борясь с ядом, который не давал ране закрыться.
Этого было мало. Яд пожирал края раны быстрее, чем тело успевало их восстанавливать. Но мне и не нужно было полное исцеление. Нужно было просто продержаться.
— Скоро у меня будет тело, достойное моего возвращения.
— А девчонка? — спросила Элисиа. — Она сильнее, чем ожидалось. Я никогда не видела столь чистого проявления звездного света.
— Она должна умереть сегодня. — Пауза, и я услышала улыбку в его голосе. — Хотя признаю, в другой жизни она могла бы быть полезной.
Ошибаешься, древний ублюдок.
Я потянулась к звездному свету в том глубоком колодце внутри себя. Сила шла неохотно, с перебоями. Но не для оружия. Не для атаки. Для чего-то гораздо более простого и сокрушительного.
Звезда. Сжатая в сферу не больше моего кулака.
Это усилие едва не прикончило меня. Черные пятна заплясали перед глазами, пока я вливала все, что у меня было, в эту крошечную точку света. Она хотела взорваться, расшириться, стать тем, чем положено быть звездам.
Наконец, я позволила ей расцвести.
Ради Тэтчера.
Свет извергся в храме в рождении солнца. Ослепительное сияние омыло все вокруг, заполняя зал ревущей яркостью. Тени не бежали, они умирали, испарялись перед абсолютным светом.
Морос взревел. Звук встряхнул пыль с потолка, заставив саму реальность содрогнуться. Камень треснул под этим криком. Я услышала, как украденное тело Олинтара врезалось во что-то, что разлетелось вдребезги. Слышала проклятия Элисии, когда свет настиг ее.
Сейчас.
Я потащила себя по скользкому от крови полу. Каждое движение приносило новую вспышку агонии. Каждый дюйм становился победой. Зрение плыло, яд и потеря крови работали в жутком тандеме, но Тэтчер был впереди. Все еще без сознания. Все еще дышал. Жил.
Десять футов. Пять. Почти…
Мои пальцы только коснулись лодыжки Тэтчера, когда Морос пробрался обратно к помосту.
Он вогнал изогнутый клинок глубоко в грудь моего брата.
Я закричала ужасающим, захлебывающимся кровью голосом.
— Готово. Совсем скоро, — удовлетворение сочилось в каждом слове, когда черная кровь начала просачиваться из раны.
Глаза Тэтчера распахнулись, и мне показалось, что мое сердце взорвется от этого зрелища.
А затем его левая рука разнесла оковы в щепки.
Тэйс!
Тэтчер! Морос. Он вернулся. Он пытается забрать твое тело, — я лихорадочно собирала звездный свет, формируя клинок за клинком, несмотря на муку. — Это какой-то ритуал. Ты должен освободиться!
Я все слышал, Тэйс, — его ментальный голос ворвался в голову, полный боли и ярости.
Морос резко обернулся к Элисии, ярость исказила черты лица Олинтара.
— Ты дала ему недостаточно! — прорычал он.
Глаза Элисии расширились от шока.
— Я дала ему дозу, которая свалила бы колосса!
Клинок…
Не дай ему завершить то, что он делает!