Я опустила клинок.
Зул
Двери храма разлетелись, выбитые мощным ударом. Мы с отцом ворвались внутрь, магия смерти уже клубилась на наших руках… И замерли.
— Стой! — голос моего отца обладал весом гор, но он прозвучал слишком поздно.
Тэйс стояла над распростертым телом Олинтара, клинок из чистого звездного света с силой вошел в его грудь. Кровь брызнула и растеклась под Королем Богов, заливая темный, потрескавшийся камень. Воздух все еще дрожал от остаточной мощи.
Глаза Тэйс нашли мои через это кровавое пространство. Пустые. Не холодные, не вызывающие, просто пустые, будто она выплеснула из себя все до капли. Звездный клинок мигнул и растворился, оставив лишь рану, которую он прорезал в самой божественности.
Она покачнулась. Прежде чем я успел осознать, тени в мгновение ока перенесли меня через зал. Я подхватил ее, когда ее колени подогнулись, и прижал к своей груди, баюкая затылок ладонью.
— Я держу тебя, — прошептал я ей в волосы. — Я здесь, звездочка. Я держу тебя.
— Тэтчер, — слово прозвучало ровно, безжизненно. — Он забрал Тэтчера.
— Кто? — спросил я.
Ее пальцы вцепились в мою рубашку — механически, словно она выполняла движения, смысл которых давно забыла. Кровь Олинтара перепачкала ее руки, уже засыхая и превращаясь в ржавчину.
Я прижался губами к ее виску, ощущая вкус соли и пепла.
— Расскажи мне, что случилось. Все.
Она не ответила.
Отец подошел к телу Олинтара. Он опустился на колени, прижимая два пальца к горлу павшего бога. Этот жест был чисто церемониальным, мы все чувствовали пустоту там, где должно было находиться божественное присутствие Олинтара. Тот особый привкус силы, доминировавший в пантеоне эоны лет, погас, как свеча.
— Мертв, — подтвердил Мортус суровым голосом. — Окончательно и бесповоротно мертв, — он окинул взглядом бойню: тело Элисии в луже крови, разрушенные колонны храма. — Что здесь произошло?
Вначале Тэйс не реагировала. Она смотрела на кровь на своих руках, словно не узнавала ее. Когда она наконец заговорила, слово прозвучало гулко.
— Морос.
Это имя ударило по воздуху, как удар грома. Мой отец замер, краска сбежала с его лица. Я почувствовал, как моя кровь превращается в лед.
— Это невозможно. Морос погиб во время Раскола. Мы все чувствовали его смерть, — сказал отец.
Тишина. Затем, едва слышно:
— Он был внутри Олинтара.
— Нет, — отрезал отец. — Мы бы узнали.
— Как долго? — спросил я, лихорадочно перебирая каждое взаимодействие с Олинтаром за последнее время, видя их все в новом, ужасающем свете.
Тэйс медленно моргнула, будто даже это мизерное движение требовало колоссальных усилий.
— Века.
Отец опустился на колени рядом с трупом Олинтара.
— Ты говоришь о первородной одержимости. Этого не может быть. Он был стерт в порошок, — его руки дрожали, он осматривал тело новым взглядом.
— Расскажи нам все, — мягко попросил я, стараясь, чтобы голос не дал трещину. — Тэйс, пожалуйста. Нам нужно знать.
Она так долго смотрела в пустоту, что я подумал — она не ответит. Когда она наконец заговорила, каждое слово вылетало осторожно, будто она боялась, что они могут рассыпаться.
— Тэтчер исчез. Я последовала за ним и Олинтаром сюда. Он пытался вскрыть грудь Тэтчера… потом появилась Элисиа и пронзила меня кинжалом.
Я взглянул на мертвую богиню.
— Где сейчас Тэтчер? Где Морос?
— Ушли, — это было все, что она сказала.
— Сила Вивроса, — пробормотал мой отец, понимание и ужас смешались в его тоне. — Если то, что она говорит, правда, то это именно то, что Морос захотел бы поглотить. Способность развоплощать саму материю, имей он ее в своих руках, он стал бы непобедимым.
Выражение лица Тэйс не изменилось.
— Мы сражались с ним. Тэтчер вырвал его наружу, — ее голос стал еще более плоским. — Тогда Морос открыл дыру. В ничто. Он затянул Тэтчера внутрь.
Голова отца резко вскинулась.
— Он открыл проход в Бездну?
Она повернулась к нему, и пустота в ее глазах пугала.
— Я держала его за руку. Я держала. Но он выскользнул, — ее взгляд снова уплыл в пустоту. — Просто… выскользнул.
Тишина затянулась, прерываемая лишь ее дыханием, слишком ровным, слишком контролируемым, будто она вспоминала, как это, дышать.
— Он сказал, что найдет Тэтчера там.
Понимание обрушилось на нас. Морос жив. Морос годами занимал высший трон пантеона. Морос, обладающий знанием всех наших секретов, слабостей, планов. И теперь Тэтчер с силой, способной соперничать с мощью Первородного, потерян в эфире, где Морос может до него добраться.