Выражение лица Шавора не изменилось.
— Разумеется, Элисиа. Как это неосмотрительно с моей стороны, — он откинулся на спинку кресла. — Тэтчер Морварен, прошу.
Тэтчер шагнул вперед с маской безразличия на лице. Но когда он встал за креслом Шавора, я уловила в его взгляде отблеск решимости. Он выглядел собранным. Готовым.
Зул остался стоять, от него волнами исходила ярость. Писец нервно переводил взгляд с одного на другого, явно не понимая, завершилось ли противостояние.
— Номер три, прошу встать, — почти всхлипнул он.
Зул вздохнул, даже не пошевелившись.
— Ладно, — отрезал он раздраженно. — Я возьму вторую.
И полоснул по мне взглядом. В его лице не было ни тепла, ни приглашения, лишь холодная оценка и тлеющее раздражение. Мне пришлось заставить себя не дернуться.
— Прошу прощения, Страж, — дрожащим голосом сказал писец. — Не могли бы вы уточнить ваш выбор?
— Другую Морварен.
Серьезно? Он даже не соизволил произнести мое имя? Я выпрямилась, чувствуя, как раздражение змеей скользит по венам.
— Что ж, — произнесла женщина в бело-золотых одеждах, цветах домена света и порядка, без сомнения. — Это удивительно лицемерный выбор, учитывая, что минуту назад ты утверждал, будто претендентов следует распределять туда, куда они лучше всего подойдут, — ее голос был ядовито-сладким.
— Что же будет делать звездотворец в глубинах Дракнавора?
Зул наконец сел, небрежным жестом велев мне занять место за его креслом.
— Что ж, похоже, сегодня мы не слишком-то придерживаемся установленных порядков, Мириэла, — сказал он, и каждое слово было пропитано сарказмом. — Полагаю, тебе придется довольствоваться оставшимися.
Она поджала губы, но больше ничего не сказала. И слава богам, потому что я, по крайней мере, избежала ее. Одного ее взгляда сейчас было достаточно, чтобы все понять. Я была ее выбором номер один. И место, куда она хотела меня забрать, было последним, где я хотела оказаться. Домен самого Олинтара.
Я подошла и встала за креслом Зула, чувствуя, как гнев и страх борются в груди. Находиться к нему так близко ошеломляло, исходящая от него энергия скользила по коже, словно живая.
Я пыталась следить за остальными выборами, но мысли путались. Это было плохо. Очень плохо. И для меня, и для Тэтчера. Мы должны были действовать вместе, собирать информацию. Я надеялась, что у нас будут менторы, хоть чем-то связанные между собой. Вместо этого нас разделили между двумя Легендами, которые явно ненавидели друг друга.
Я посмотрела на Тэтчера, и наши взгляды на миг встретились. Он совсем не выглядел обеспокоенным. Если уж на то пошло, он выглядел довольным. Даже удовлетворенным. Словно все происходящее было именно тем, чего он хотел.
Я прищурилась, не понимая его реакции. Почему он не тревожился так же, как я?
И тут я почувствовала это — шепот, прошедший по нашей связи, настолько слабый, что я едва его уловила.
Кто знает отца лучше, чем его сын?
Дракнавор
Последняя Легенда сделала свой выбор, и прежде чем Благословленный участник успел даже приблизиться к своему ментору, Зул уже поднялся. Он прошел мимо меня, не удостоив даже взглядом, лишь едва заметно взмахнул запястьем коротким, ленивым жестом.
Воздух… разошелся.
Я отшатнулась назад, сердце с грохотом билось о ребра, когда сама реальность просто разорвалась прямо передо мной. Словно кто-то провел ножом по ткани мира.
В пустоте завис неподвижный портал. Зул продолжал идти, не оглядываясь, а за ним следовали его слуги — существа в насыщенных багряно-черных одеяниях, с лицами, скрытыми под капюшонами.
Полагаю, я должна была послушно последовать за ним, как дрессированная зверушка. Но если он даже не счел нужным заговорить со мной, признать мое существование чем-то большим, чем раздражающим жестом, то я не собиралась упускать, возможно, последний шанс увидеть брата.
Мы никогда не находились дальше чем в нескольких милях друг от друга. Ни разу. За все двадцать шесть лет. Даже когда кто-то из нас выходил в море на рыбацких лодках или отправлялся торговать в соседние деревни, мы всегда были в пределах досягаемости. Самая долгая разлука — день, не больше. Я не имела ни малейшего представления, какое напряжение испытает наша связь, если нас разделят целые домены. Как я выживу без него? Он был моим якорем всю жизнь. Моей второй половиной.
Через нашу связь я ощущала тот же отчаянный, рвущий болью отклик от него.
Я обогнула стол, лавируя между слугами, богами и задержавшимися участниками. Краем глаза заметила, как Шавор направляется поговорить с Кавиком. Самое подходящее время. Я ускорилась. Прямо к Тэтчеру.