Незамеченная, я отступила от дверного проема, и прислушалась. Но не могла удержаться, чтобы не заглянуть внутрь. Их кресла были развернуты как раз достаточно.
— Ну, разумеется, было бы невероятно заполучить убийцу богов, — говорил Эйликс, вращая янтарную жидкость в бокале. — Он определенно принадлежит этому месту.
— А теперь он с Шавором, — ответил Зул, и в его голосе звучала та же аристократическая скука, к которой я уже начала привыкать. — Что означает, что он будет заискивать перед Олинтаром еще до конца месяца.
— Естественно. Но, несомненно, были другие благословенные, более подходящие для Дракнавора? Зачем выбирать, из всех возможных, Звездотворца?
Улыбкой Зула можно было резать стекло.
— Ты же знаешь, как я люблю усложнять жизнь Сандралису.
Сандралис. Домен Олинтара.
Эйликс рассмеялся.
— Значит, я так понимаю, ты не планируешь вести ее к вознесению?
— И подарить им еще одного союзника? Вряд ли. Я предпочту это у них отнять.
Кровь в жилах обратилась в лед, а затем закипела. Так вот в чем дело. Я была не более чем политической пешкой, выбранной специально, чтобы лишить кого-то другого преимущества моих способностей. У Зула не было ни малейшего намерения по-настоящему тренировать меня, ни интереса к моему выживанию, кроме удовлетворения от того, что он переиграл своих соперников.
Что ж. Скоро это изменится.
Я вплыла в кабинет, будто была тут хозяйкой, схватила хрустальный графин, стоявший между ними, и налила себе щедрую порцию янтарной жидкости.
Ни один из богов, казалось, ни капли не удивился моему появлению.
— Вижу, кто-то сегодня решил облачиться в одежды, — проронил Зул вкрадчивым тоном.
Я не удостоила его взглядом, хотя чувствовала на себе его глаза. Так же, как чувствовала их прошлой ночью, скользящими по каждому сантиметру обнаженной кожи.
— Да, что ж, сегодня, боюсь, вы останетесь без представления.
Я цокнула.
— А я все гадал, когда же ты соблаговолишь осчастливить нас своим присутствием, — протянул Зул.
— Не могла позволить вам оставить все веселье себе, — я плюхнулась в кожаное кресло, позволяя улыбке стать острой, как бритва. — Пожалуйста, не стесняйтесь, не прерывайтесь из-за меня.
Покрытое шрамами лицо Эйликса изменилось, он внимательно меня изучал.
— Эйликс. Айсимар проклятой крови. Я обитаю на другой стороне Острова, — он тепло улыбнулся. — Приятно наконец встретить новую протеже Зула.
— Тэйс Морварен, — я осушила бокал одним обжигающим глотком и скользнула им по столу. — А теперь я бы с удовольствием послушала подробнее о том, как вы планируете позволить мне умереть.
— Твои шансы на выживание смехотворны, — сказал Зул, склонив голову и разглядывая меня, будто я какое-то забавное домашнее животное. — Вне зависимости от любой подготовки, которую я мог бы предоставить.
— Как обнадеживающе, — мой голос сочился медово-сладким ядом. — Но если уж вы собрались смотреть, как я умираю, то хотя бы наберитесь смелости признать, что это потому, что вы не способны меня научить. А не потому, что я каким-то образом недостойна вашего внимания.
Эйликс громко рассмеялся, прежде чем увидел выражение лица Зула и счел за лучшее замолчать.
— Твоя сила не вызывает сомнений, — Зул лениво, с угрозой вращал жидкость в бокале. — Вырывать звезды с небес, выковывать из них оружие? Такая сила может обратить империи в пыль.
— Тогда в чем, блядь, проблема?
— Проблема в том, что ты держала клинок из чистой звездной пылающей энергии и использовала его как щит. Проблема в том, что когда пришлось выбирать между убить или умереть, ты заколебалась, — золотым глазом он пригвоздил меня к месту, как бабочку к стеклу. — Вся сила в мире ничего не значит, если тебе не хватает духу применить ее, когда это важно.
— Я выжила.
— Чудом, — он откинулся на спинку с невыносимой грацией. — На Испытаниях с тобой не будут нянчиться. Они не станут ждать, пока ты будешь бороться со своей совестью или со своим жалким брезгливым отношением к кровопролитию.
Эйликс пошевелился.
— Возможно, нам стоит…
— Нет, — мой голос стал смертельно тихим. — Пусть договорит. Я хочу услышать, что он думает.
Улыбка Зула расширилась.
— У тебя достаточно силы, чтобы быть опасной, но не хватит духа для выживания. Ты все еще думаешь, что ты героиня в этой истории, — он наклонился вперед. — Герои умирают с криком. Возносятся лишь убийцы.