Он протянул руку и коснулся одной из фигур. Под его пальцами форма пошла рябью, как темная вода.
— Когда самые развращенные и злобные души умирают, их энергия не проходит обычный путь посмертия. Она остается… оскверненной. И эта энергия оказывается запертой в тюрьме Дракнавора.
— Значит, это… люди? — спросила я с отвращением.
— Нет, — он твердо покачал головой. — Уже нет. То, что ты видишь, — это магия смерти в ее чистейшем виде. Остаточная энергия того, что когда-то было душой, лишенная сознания, личности, всего, что хоть отдаленно напоминает человечность.
Его пальцы прошли сквозь грудь духа, и тот исказился, как дым.
— Это лишь сосуды, которые я сформировал из сырой энергии.
Я немного опустила меч.
— Значит… они не осознают происходящее?
— Не больше, чем река осознает, что течет вниз по склону, — ответил он. — Это силы природы, направляемые моей волей.
И в следующий миг они снова атаковали.
Клинок одной из душ с визгом скользнул вдоль моего. Я пошатнулась, пяткой увязнув в мягком песке. Потеряла равновесие. Осталась уязвимой. Душа надавила вперед, ее оружие поднялось…
Я ударила наугад, вложив во взмах всю отчаянную силу. Мой меч прошел сквозь нее, как клеймо сквозь воду, зашипел и задымился, разрезая форму. Та начала растворяться в тенях.
Меч уже снова взметнулся, движимый мышечной памятью, о существовании которой я даже не подозревала, я развернула его, чтобы блокировать следующий удар. Столкновение отдало вибрацией в костях и оставило перед глазами пылающие белые полосы.
— Это у нас световое шоу или все-таки бой?
Пошел он нахуй. Нахуй вместе со своими комментариями.
Еще две души начали обходить меня по кругу. Легкие горели. Пот щипал глаза. Звездный меч гудел в руке, жадный до нового разрушения.
Тот, что был справа, нырнул влево, а затем напал снизу. На этот раз я увидела это заранее и сделала шаг в сторону, опустила меч вниз и нанесла вертикальный удар, прожигая его шею насквозь. Голова ударилась о песок и покатилась, оставляя за собой дымный след, прежде чем раствориться.
— Это все, на что ты способен? — выдохнула я, ожидая ответа, который так и не последовал.
А потом сразу три тела рванули ко мне.
Ну и хуй с тобой.
Я нырнула влево, песок забил рот, когда я перекатилась. Поднимаясь, я уже наносила удар. Меч прорезал грудь первой души, оставив огненную борозду.
Сталь свистнула у самого уха. Настолько близко, что я почувствовала поток воздуха. Я развернулась…
Спину полоснуло огнем, клинок нашел плоть. Боль ослепила мгновенно. Я рухнула вперед, горячая кровь пропитывала рубаху. За спиной я услышала, как душа отводит оружие для следующего удара.
— Скорее всего, останется шрам, — задумчиво заметил Зул.
Но времени придумать достаточно ядовитый ответ у меня не было.
Я резко развернулась, меч рассек воздух. Звездный свет перерезал шею души, прижигая плоть. Голова упала в песок, в то время как тело сделало еще шаг вперед, и только потом рухнуло грудой растворяющейся тени.
Следующий шел на меня, черная кровь струилась из горящей раны на груди. Я шагнула под его неуклюжий удар, схватила за запястье и вогнала перекрестье звездного меча туда, где должен был быть нос. Свет вспыхнул при ударе, и я уловила запах горящей смолы. Когда оно пошатнулось, я вскрыла ему горло, и разрез оставил в воздухе след пылающего серебра.
Оставшиеся ринулись быстрее. Голодные. Ноги сами находили равновесие в подвижном песке. Звездный меч двигался туда, куда я хотела, а не туда, куда его толкала паника. Я поймала выпад одного, использовала инерцию, чтобы провернуть его, вогнав клинок в позвоночник души. Она выгнулась назад и рассыпалась в пепел.
Другой ударил сверху. Я ушла вниз, подсекла ноги и добила нисходящим выпадом, пригвоздив к пляжу.
Последняя душа кружила вокруг меня с поднятым оружием.
Я не стала ждать, пока она решится. Рванулась вперед, и меч пошел под таким углом, что она не смогла его толком отбить. Звездный свет рассек тень и то, что в этом месте сходило за сухожилия, оставив лишь липкий запах гнили в воздухе. Душа схлопнулась и исчезла.
Зул наблюдал за мной своими нечитаемыми глазами. В его взгляде было что-то изучающее, отчего у меня по коже побежали мурашки.
— Не ожидал, что на смертной пище можно стать сильной, — медленно произнес он.
Кровь заледенела в жилах. Потому что я узнала эту интонацию. Подозрение. Любопытство.
Я заставила себя пожать плечами, вытирая кровь с оружия о изорванную рубаху.