Он указал на нечто, похожее на миниатюрную кузницу: пламя горело без какого-либо видимого топлива.
— Пока не станет нужного цвета.
— Какого именно? — спросила я, запуская пальцы в волосы.
Он склонил голову набок.
— Ты поймешь, когда увидишь.
Смесь начала светиться по мере того, как под ней нарастал жар. Сначала оранжевым, затем желтым.
— Вот, — Зул убрал тигель с огня. — Теперь ждем, пока остынет.
— Долго? — спросила я.
— Достаточно, чтобы успеть выпить.
Зул направился в зону отдыха, где вокруг низкого столика стояли кожаные кресла.
Он налил два бокала искрящейся, шипучей жидкости, и один протянул мне, а затем устроился в кресле.
— Итак, — сказал он, сделав глоток. — Расскажи о своей жизни до всего этого.
Вопрос застал меня врасплох. За все время нашего общения он ни разу не проявлял ни малейшего интереса к моему прошлому.
— Что именно ты хочешь знать?
— Что угодно. Все.
Он откинулся на спинку кресла, и впервые все его внимание было направлено на меня, а не на книгу или очередное пренебрежительное замечание.
— Ты с побережья.
— Солткрест. Деревня, где выращивают устриц.
Я сделала глоток, и напиток приятно защекотал язык.
— Мы ловили рыбу, ныряли за жемчугом, продавали на рынке все, что удавалось добыть. Мы с братом почти каждый день вместе работали на устричных грядах.
— Ты и Тэтчер близки.
— Мы близнецы. Мы никогда не расставались дольше чем на день-два. — От этого признания защемило в груди. — Я за него переживаю.
— Почему? Он убил Легенду на Подтверждении. Я бы сказал, он вполне способен постоять за себя.
— Именно поэтому я и волнуюсь, — я уставилась в бокал, наблюдая, как пузырьки поднимаются к поверхности. — Эта сила… она появилась непонятно откуда. До того момента у него никогда не было никаких способностей. А если он не сможет ее контролировать?
Зул некоторое время молчал, затем опрокинул бокал и допил содержимое одним большим глотком.
— Я бы не стал волноваться. Шавор раздражающий, но не совсем уж тупица. Он проследит, чтобы твой брат научился контролю.
— Тебя тоже заставили пройти Испытания, — сказала я, слова сорвались прежде, чем я успела осознать, что именно говорю.
— В некотором смысле, — он встретился со мной взглядом. — Хотя подозреваю, мои обстоятельства были куда более комфортными, чем твои.
— Скорее всего, — признала я, и сердце болезненно сжалось при воспоминании о последних мгновениях в пещере. — Сколько тебе было лет, когда ты принял участие в Испытаниях?
Он посмотрел на меня, слегка приподняв бровь.
— Двадцать пять.
Я кивнула и отвела взгляд. Двадцать пять. С тех пор у него было десять лет бессмертия.
— Ты хотел вознестись?
— Конечно, хотел, — тихо сказал Зул. — Я всегда думал, что сумею сделать это на своих условиях. Но иногда нам не дают выбирать свой путь.
— А иногда путь выбирает нас, — закончила я.
Я допила напиток, чувствуя, как тело все больше расслабляется в кресле.
— Тебе казалось, что это тебя изменило? Что внутри тебя что-то сломалось или навсегда перестроилось?
Я сама удивилась, что задала этот вопрос, хотя подозревала, что уже знала ответ. Он показал мне цену вознесения в тот день, когда призвал двойника Тэтчера: все, что когда-то было в нем смертным, словно вырезали, оставив холодную, расчетливую оболочку.
Мне нужно было помнить об этом. Особенно в такие моменты, как сейчас, когда он казался почти обычным человеком. Этот проблеск уязвимости был настоящим, или он был откровенен лишь из расчета, что мне все равно недолго жить, и я никому не успею ничего рассказать?
— Спроси меня об этом после того, как сама переживешь Испытания, — только и сказал он.
А потом между нами воцарилась тишина.
Зул с удовлетворением взглянул на заготовку.
— Идеально. Готово к финальному шагу.
Мы вернулись к столу. Янтарное вещество теперь напоминало прекрасный застывший мед. И отчасти я сама помогла его создать.
— И что мы с этим теперь делаем?
— Остался лишь связующий агент, — Зул выдвинул ближайший ящик, перебирая его содержимое. — Его наносят на талисман, обычно на что-то небольшое, что можно носить с собой.
Он вернулся с серебряной монетой и положил ее рядом с нашим творением. Но в другой руке у него был тонкий кинжал, лезвие которого ловило свет.
Я рассмеялась.
— А это еще зачем?
— Только ты можешь создать связь, — он облокотился на стол и протянул мне кинжал. — Именно она соединит с тобой сигил.
По спине пробежал холодок, когда до меня дошел смысл сказанного.