Схожесть ударила по мне слишком ясно. В этом мире сдержанность работала лишь до поры до времени.
— Поэтому ты так яростно сражалась, — тихо сказала я. — Больше не колеблешься.
— Никогда, — она встретилась со мной взглядом, и я увидела там сталь, выкованную потерей и закаленную яростью. — Им нужен монстр? Я им его дам. Но на своих условиях.
Мы постояли в тишине. Какая-то часть меня хотела обнять ее, сказать, как мне жаль, что ей пришлось прожить такую жизнь.
Но слов не находилось.
— Теперь твоя очередь, — небрежно сказала она, повернувшись ко мне.
Застигнутая врасплох, я моргнула.
— Что?
— Я только что вывалила свою трагическую предысторию на этот пляж. Меньшее, что ты можешь сделать, — ответить тем же, — она скрестила руки и выжидающе посмотрела.
Я подумала соврать. Уйти от ответа. Но она рассказала мне болезненную, голую правду. Я должна была сделать так же, хотя бы постараться.
— Я выросла на устричной ферме.
— Захватывающее начало.
— Заткнись, — я все же усмехнулась. — Мы с братом… нас растил отец. Сулин. Мама умерла, когда мы родились.
— Мне жаль, — сказала Маркс, и в ее голосе прозвучала неожиданная мягкость.
— Да, — я наклонилась и подняла камень, гладкий от приливов. Он тяжело лежал в ладони. — Сулин старался уберечь нас. Маленькая деревня, тихая жизнь. Некоторое время это работало.
— Пока?
— Пока не проявились мои силы, — я раскрыла ладонь, позволяя крошечным точкам света на мгновение вспыхнуть на коже, прежде чем снова сжать кулак. — Шестнадцать лет, почти взрослая, и вдруг я во сне вытягиваю звезды с неба.
— Представляю, как это приняли.
— Сулин чуть не умер от страха. Заставил меня поклясться, что я никогда больше так не сделаю, никому не расскажу и даже думать об этом не буду, — воспоминание жгло меня изнутри. — Он боялся. Не меня, за меня.
— Понятно.
— Втайне я тренировалась. По ночам, у дальних бухт, куда никто не ходил. Училась придавать свету форму, управлять им. Мы прожили в той деревне двадцать шесть лет. Я работала на устричных отмелях, у меня были знакомые, даже был… — я подумала о Мареле и прогнала боль. — Было что-то вроде нормальной жизни.
— Пока не пришли жрецы.
— Пока не пришли жрецы, — эхом повторила я, вспоминая кровь Сулина на песке и его последние слова.
— Значит, — наконец сказала Маркс, — мы обе сломанные смертные с опасными силами и трагическими предысториями. Неудивительно, что мы поладили.
Я рассмеялась и сама этому удивилась.
— Так вот что? Мы поладили?
— Ну, я тебя еще не прокляла, а ты не пронзила меня звездами. По-моему, это уже дружба.
— Какая у тебя низкая планка.
— Самая высокая, — она посмотрела на меня искоса, и уголок ее губ изогнулся в ухмылке.
Игра в Ожидание
Следующие две недели пролетели в череде тренировок и ночей, проведенных в одиночестве. Зул часто отправлялся в Вечный Город, возвращаясь с каждым разом все более изможденным, с синяками под глазами, бормоча что-то об «административных неудобствах».
Мы вошли в странный ритм — утро проводили на черном песчаном берегу, где я сражалась с призванными им душами, пока конечности не начинали дрожать от изнеможения, а дни в его библиотеке, где он заполнял мою голову знаниями о пантеоне так, что казалось, будто мозг вот-вот лопнет.
— Еще раз, — скомандовал Зул, и его голос разнесся над песком, когда передо мной материализовалась очередная проклятая душа, искаженная грехами, обрекшими ее на страдания.
Я подняла свой звездный меч, игнорируя протест мышц, доведенных до предела еще несколько часов назад.
— Ты ведь понимаешь, что нормальные менторы дают подопечным передышки?
— Ты далеко не нормальная подопечная, — невозмутимо ответил он.
Душа рванулась с нечеловеческой скоростью. Я развернулась, описав дугу мечом, и рассекла ее пополам. По спине пробежали мурашки от рева, с которым она растворилась.
Зул подошел ближе, выражение его лица стало придирчивым.
— Левая сторона все еще открыта. Будь это настоящий противник…
— Я была бы мертва. Да. Ты это уже говорил, — я вытерла пот тыльной стороной ладони. — И не раз.
Его губы едва заметно дрогнули в подобии улыбки.
— По крайней мере, ты слушаешь.
Не зная, какие двое из двенадцати Айсимаров объединят свои домены для следующего Испытания, мы не могли готовиться к чему-то конкретному. Поэтому готовились ко всему.