Живот свело от мысли о возвращении туда.
— Прелестно.
— Там будут все Легенды со своими участниками, — добавила Новали, нанося на мою кожу что-то блестящее. — Хотя никто из Двенадцати не появится.
Хоть что-то хорошее.
— Значит, только мы, низшие существа, — сказала я, заработав смешок Веспера.
— Я бы не назвал тебя низшим существом, Тэйс Морварен, — ответил он. — О твоем выступлении на Испытании говорят все.
— Я слышала, ты многому научилась в алхимии за время в Дракнаворе, — аккуратно вставила Лирали.
— Зул так набил мне голову знаниями, что я удивляюсь, как они еще не вытекают из ушей.
— Те охранные сигилы, что ты создала во время Охоты, были весьма впечатляющими, — сказала Новали, широко и искренне глядя на меня. — Хотя выглядело так, будто они сработали не совсем правильно?
Я напряглась, вспомнив, как твари игнорировали остальных, сосредоточившись на Тэтчере и на мне.
— Просто дистилляция вышла недостаточно сильной, — легко солгала я. — Первый блин комом и все такое.
Взгляд Лирали задержался на мне на секунду дольше, чем следовало.
— И каково это работать с принцем Дракнавора? — спросил Веспер, не в силах сдержать любопытство. — Он, говорят, бывает… сложным.
— Можно и так сказать, — ответила я, не сумев подавить улыбку. — Он неплохой учитель, когда не ведет себя как невыносимый мудак.
Они рассмеялись, и смех на мгновение разогнал мрак комнаты.
— Избрание, конечно, прошло совсем не так, как ожидали, — заметила Лирали, ловко вплетая в мои волосы маленькие драгоценные камни. — Многие думали, что Зул выберет твоего брата после того представления с Дрэйкором.
— Он и хотел, — призналась я. — Но сейчас я не могу представить себя в паре с кем-то другим. Несмотря на его… методы и острый язык, не думаю, что у кого-то из Легенд есть такой же объем знаний. Годы, проведенные в библиотеках, явно не прошли даром.
— Мы гордимся тобой, — вдруг сказала Новали, и ее лицо стало серьезным. — Пережить первое Испытание — это не пустяк.
Тяжелая тишина опустилась на комнату, вытесняя легкий треп, что был мгновение назад. Мы все знали правду. Это было только начало. Будут новые Испытания. Больше смертей. Больше боли.
Я увидела это в глазах Лирали, когда она закончила прическу, — печаль, которую не скрыть профессиональной сдержанностью. За годы она подготовила бесчисленное количество участников. Сколько из них выжило?
— Готово, — сказала она наконец, отступая, чтобы полюбоваться работой. — Посмотри.
Меня развернули к зеркалу в полный рост.
Мои черные волосы были убраны в сложную прическу, открывающую шею, маленькие сине-черные камни были вплетены в косы, словно капли ночи. Платье оказалось ни черным, ни синим, а чем-то между, так как ткань меняла оттенок при каждом движении. Оно драпировалось на одном плече, оставляя другое обнаженным, и спадало к полу каскадом мерцающей тьмы.
Косметика не скрыла мои черты, а подчеркнула их: глаза стали сине-фиолетовыми омутами, в которых легко утонуть, губы окрасились цветом переспелых слив.
Я выглядела опасной. Да, красивой, но как идеально заточенные клинки: на них можно любоваться только издали и никогда не прикасаться.
— Ну как? — спросила Новали.
Не успела я ответить, как из дверного проема раздался глубокий голос:
— Сносно.
Снотворцы разлетелись, как вспугнутые птицы, обернувшись и увидев Зула, прислонившегося к косяку, скрестив руки на груди. На нем была парадная одежда — длинный до колен сюртук цвета беззвездной ночи. Под него он надел жилет глубокого багряного оттенка, а у горла виднелся одинокий рубин, ловящий свет, как капля крови.
— Принц, — выдавила Лирали, поспешно кланяясь. — Мы как раз закончили.
Его взгляд не отрывался от моих глаз.
— Вижу.
Снотворцы с поразительной скоростью собрали свои вещи, шепча прощания и пожелания удачи, и один за другим прошли мимо Зула. Он отступил, пропуская их, и заполнил собой комнату, словно яд.
Лирали уходила последней, на мгновение задержавшись и сжав мою руку.
— Помни, что я сказала тебе перед Подтверждением, — прошептала она. — Голову выше. Спина прямая. Ты принадлежишь этому месту не меньше любого из них.
И она ушла, оставив меня наедине с Зулом.
Я поднялась, разглаживая ткань платья.
— Ну? «Сносно» — это максимум, на который ты способен, или ты бережешь свое обаяние для банкета?
Его губы изогнулись в той почти-улыбке, к которой я уже привыкла.
— Тебе идет аккуратность, звездочка. Хотя, возможно, я предпочитаю тебя в крови и победе после Охоты.